Тайна получения золота и трансмутации металлов методом гиперхимии

Публикация в газете

Публикация в газете

Тайны экспериментов незаслуженно забытого (и умышленно покрытого завесой молчания) выдающегося французского оккультиста и алхимика (а также гиперхимика) Франсуа Жоливе-Кастелло выходят на свет. В скором времени мы опубликуем его биографию. В настоящее время мы готовимся начать серию экспериментов трансмутации металлов по его заветам. Установлены контакты с владельцами неопубликованных дневников гиперхимика и Мемориальным Исследовательским обществом Жоливе-Кастелло. Темные силы пытались пресечь цикл его смелых исследований, что в конце концов привело к загадочной гибели исследователя. Основным достижением опытов Жоливе-Кастелло стал синтез оккультных-алхимических методов и лабораторных химических процедур.

Расплавь один фунт олова. Влей пол-фунта горячей ртути да перемешай. Слиток проковать и измельчить. Полученный прах смешать с 0,5 ф. нашатыря и 0,5 ф. серы. Положить в алембик на песчаной бане и раскалять до невероятных температур. После охлаждения колбу разбить. В верху прибора – нашатырная масса, но на дне лежит драгоценное мерцающее золото.

            Итак, перед нами история достойная романа — история Любви, История рыцаря и история Алхимика.. Имя его Возлюбленной супруги — Венеция (лат. форма имени Гвинет), уже само по себе имя подходящее для мистерии A-MOR, а ее второе Имя Анастасия, «Воскрешение».  По всем признакам Венеция должна была стать Soror Mystica, Мистической Сестрой, которая всегда находилась при алхимике и его атаноре, являлась для алхимиков символической духовной спутницей, которая в течение всего процесса трансформации оказывала помощь своей физической энергией, своим необходимым женским излучением. Мистическая Сестра передаёт в своём теле и через своё тело адепту ингредиенты, пока посредством тесно вза-мосвязанных, продолжающихся, действительных и символических, но в любом случае магических, перенесения, колебания, личностного становления, в любви без (телесно понимаемой) любви, в ледяном огне, в Тайной мастерской, Магической комнате, оба они не превратятся, обоюдно проникнув друг в друга, соединившиеся и вечные. Но, что-то пошло не так, возможно, мы осмелимся предположить, что ошибочно было решение завести детей, ведь Магическая Любовь бесплодна. Путь за окоем мира не сочетается с стандартами общества… «Горе тому, кто лишится своей валькирии! Горе тому, кто оставляет волшебницу и возлюбленную, которая передала ему Грааль! Он лишился собственной души, собственной вечно жизни. Его покинула дева из Гипербореи.

            Известно, что Наполеон лишился своей звезды, когда он покинул Жозефину, и соответственно Ясон, когда он оказался неверен Медее. В каком-либо месте во Вселенной для каждого героя, для каждого мага есть только единственная духовная супруга, предназначенная ему, и тот, кто отвергнет её, потеряет себя».

               Кенельм Дигби, «украшение Англии»,  одна из самых колоритных и разносторонних исторических личностей, друг ведущих европейских интеллектуалов (среди них Бойл, Декарт, Гоббс),  сочетал в себе роли Придворного, Флотоводца, Государственного Мужа, Философа, Ученого, Литературного критика, Апологета Католицизма. Он родился 11 июля 1603 г. в Гейхерст-хаусе.

Этот великолепный и величественный Тюдоровский особняк перешел к семейству Дигби через его мать.  се через Kenelm мать. Она была дочерью и наследницей Уильяма Малшо (Mulsho) и она вышла замуж за сэр Эверард Дигби, одного из злополучных заговорщиков знаменитого Порохового заговора.

            Гейхерст-хаус стоял на территории лесного парка площадью в двести акров с двмя небольшими озерами, несколькими холмами, с прогулочными дорожками и геометрическими изгородями, с голубятней и конюшней за пределами. Река Оуз (Ouse) бежит на Восток и на север тянулась длинная аллея высоченных дубов.

Усадьба

Усадьба

            Основной дом был построен во времена Генриха VIII. Позднее, Королева Елизавета подарила его Дрейку, перед тем как дом перешел в собственность семейства Малшо. Усадьба мало изменилась; традиционная приземистая H-форма была заполнена в массивное U, но теплый кремово-серый камень и фасад были тех же пропорций, которые придавали ей отличие среди Елизаветинских усадеб, оставались практически неизменными. Среди тридцати комнат была Комната Дрейка, Берли комнтата (the Burleigh Room), Комната Принца (которую занимал принц Уэльский) и была комната утонченной окраски, по образцу комнаты отравлений Екатерины Медичи в замке Блуа, с длинными панелями расписанными цветами графства.

            В детстве Кенельма использовались и более странные части дома, священничьи норы[1]  и потайная комната на востоке, где его отец и другие заговорщики скрывались для своих совещаний, проходя через потайную дверцу или за поворачивающийся камин. Эти потайные проходы, ведущие через весь дом, наверняка были знакомы юному Кенельму.        Здесь он бродил мальчиком через засаженные земли, луга, к реке и основной дороге ведущей из Нортгемптона в Лондон.

Гейхертс-хаус

Гейхертс-хаус

            Кенельму было только три года, когда его отец умер на эшафоте 31 января 1606 года, в возрасте двадцати восьми лет, будучи повешен, растянут и четвертован. Когда лошади влачили сэра Эверарда к виселице, сообщается, что жена его Мэри «не взирая на неудовольствие толпы, взывала к нему и два маленьких мальчика махали из окна склонив головы». Осмелимся предположить, что это были Кенельм и Джон Дигби. Когда палач вырвал сердце из еще живого Эверарда и показал толпе со словами «Вот сердце  изменника!» легенда гласит, что умирающий ответил «Ты лжешь!»

            В раннем возрасте Кенельма забрали из-под опеки своей матери, пылкой Католички,и поместили  под обучение архиепископа Лода. Мнения расходятся относительно того, отрекался ли он вообще от веры своих родителей, ибо уже в 1625 он описывает себя в своих мемуарах как Католика. Он отправился в Оксфорд, когда ему было четырнадцать лет и поступил в Глостер Холл (сейчас Вустерский колледж). Там он попал под влияние д-ра Томаса Аллена, одного из образованнейших ученых своего времени, астролога и математика, с репутацией колдуна, который вдохновил его на изучение науки и философии, интерес к которым он сохранил в течение всей своей жизни.

Через пятнадцать лет доктор Аллен скончался и оставил все свои книги Кенельму, 200 томов Бодлеанской библиотеке.

Венеция

Венеция

Во время своих каникул Кенельм  стал постоянным спутником прекрасной Венеции Стэнли,  дочери сэра Эдварда Стэнли из замка Тонж, Шропшир, внучке Томаса Перси, седьмого графа Нортумберленда. Ее мать умерла, когда ей было всего несколько месяцев от роду, а ее отец настолькоуединился и замкнулся, что  Венецию отправили к родственникам, которые жили рядом с Гейхерстом. Кенельм глубоко влюбился в Венецию, но его мать, Леди Дигби, была настроенна решительно против такого союза, в основном из-за «сомнительной репутации» Венеции которая была связана с по крайней мере с четырьмя другими женихами, кроме Кенельма.

Он закончил свои четыре года в Оксфорде в 1620 г. без получения степени и был отправлен заграницу. Кенельм частенько наведывался в Гейхерст, чтобы навестить матушку, но больше никогда не жил там постоянно.

В последнюю встречу с Венецией перед расставанием Кенельм подарил ей кольцо с бриллиантом « Уговаривая ее, когда она посмотрела на него, понять, что это доказательство того, что его сердце столь же твердо как этот камень, в отношении любых новых привязанностей».  В ответ она подарила ему локон волос.

            Сначала Кенельм Дигби отправился в Париж учиться, но застал Университет в разгар изменений, а летние месяцы принесли чуму в город, так что он оприавился в провинцию. Кенельм прибыл в Анжер, где Мария Медичи, вдова Генииха IV  и регентша своего сына Людовика XII, держала двор. На маскированном балу Королева Мать Франции страстно влюбилась в красивого, но растерянного молодого человека. Кенельм был вынужден бежать, так как сердце его хранило постоянство к Венеции.

Он отправился в Италию. В 1622 году во Флоренции он встретился с Ван Дэйком и они стали неразлучными друзьями. Ван Дейк писал портреты Венеции и Кенельма на протяжении многих лет. Тем временем в Англии до Венеции дошли слухи, что Кенельм умер, и ее сердце было разбито, письма же от Дигби содержащие истинное положение дел никогда до нее не доходили, и в итоге она обручилась с бывшим женихом. Когда Кенельм услышал об этом, то пришел в совершеннейшую ярость и исступление: «Немало я клянусь и призываю небеса в свидетели, что наперед я объявляю непримиримую войну этому предательскому полу и так ославлю на весь мир их лживость и недостойность, что уповаю, настанет их черед просить любви у мужчин, в чем им будет отказано и останутся только отчаяние и смерть!!!»

Впрочем, вскоре Венеция узнала, что ее новый жених неверен и помолвка была расторгнута. Вскоре Кенельм вернулся в Лондон, они встретились и все недопонимания были благополучно разрешены.

Кенельм и Венеция

Кенельм и Венеция

Однако, перед возвращением в Англию, Кенельм из Италии отправился в Мадрид, посетить своего кузена сэра Джона Дигби,  впоследствии Графа Бристольского. Сэр Джон старался вести переговоры от имени Короля Джеймса I  обраке между принцем Карлом и Инфантой Испанской. Последовавшее прибытие Принца Карла и Бэкингема не способствовало делу. Поведение Бэкингема в Испании сделало его персону весьма непопулярной, и Инфанта не поддержала предложения Принца. Кенельм, в силу своих религиозных убеждений, был выбран переговорщиком с Арихиепископом Толедским, Примасом Испании. В итоге, в Сентябре 1623, принц Карл бесславно отбыл в Англию и Кенельм сопровождал его как один из свиты. После возвращения в Англию Кенельм Дигби получил степень магистра в Кембридже. Затем стал членом Тайного совета короля Карла I. Примерно в это время Дигби переходит из католичества в англиканство.

В следующем месяце Его Величество Король посвятил Кенельма в рыцари.  Если бы не вмешательство Бэкингема, то церемония могла бы иметь несчастливое завершение. Король отвлекся и направил клинок меча прямо в глаза сэра Дигби.

Портрет избранницы Сэра Дигби

Портрет избранницы Сэра Дигби

Бэкингем сейчас планировал альянс между Принцем Карлом и сестрой Короля Франции и настойчиво испрашивал у сэра Кенельма содействия и компании в поездке в Париж.  Кенельм не мог потянуть такие расходы, но Венеция предложила достать необходимые средства. Кенельм был настолько тронут ее щедростью, то немедленно сделал ей предложение. Они тайно обвенчались в 1625 году и до рождения второго сына не объявляли о своем браке на публике. За годы брака у них родилось четыре сына: Кенельм, Джон, Джордж и Эдвард, один из которых умер в младенчестве. Историю романа с будущей женой он также описал в довольно загадочных мемуарах, где он сам и Венеция Стенли были выведены под именами Феаген и Стеллиана. Осмелимся предположить, что путем  изменения имени Венеции  на Stelliana, Дигби вызывает множество ассоциаций с образом  богини — от Афродиты Урании до женщины, облеченная в солнце и увенчанная звездами в Откровении – что не является слишком сильно притянутым, учитывая житийный портрет Венеции, который Дигби рисует в своих письмах.

Кенельм Дигби подвизался при дворе Короля Джеймса и стал одним из первых фаворитов, чему способствовал интерес Короля к Алхимии и науке, которыми занимался Дигби. Однако позиция его была довольно шаткой из за происков Бэкингема, который ревниво относился к положению Дигби при дворе, и особенно к Джону Дигби, перому Графу Бристольскому.

Во время непродолжительного отсутствия при дворе Бэкингема, сэр Дигби, склонный, как и подобает истинному рыцарю, к приключениям, упросил Короля назначить его командующим каперской экспедицией. Скрытым мотивом был захват Французских торговых кораблей. Два корабля выбранных для этого приключения, «Игл» (позднее «Арабелла») и «Джордж энд Элизабет» снялись с якоря в Декабре 1627 года. С 5 февраля по 27 марта он оставался на якоре в Алжире из-за болезни своих людей, и добился обещание от властей улучшить обращение с английскими кораблями. Он захватил голландское судно возле Майорки и после многих стычек и волнений Кенельм одержал победу над Французами и Венецианцами при Искандероне 11 июня, в свой день рождения. Активность сэра Дигби на море была столь велика, что она грозила вызвать репрессии против английских купеческих судов, поэтому ему было приказано вернуться.

            360px-Kenelm_Digby_1603-1665_by_Anthony_van_DyckПо победоносном возвращении, после тринадцати месяцев странствий, Кенельм был «с великой милостью принят при дворе Короля и был рад встретить всех своих старых друзей». Он проявил себя способным Флотоводцем, а также изучал археологию на Греческих островах. Сэр Дигби становится администратором флота, а потом управляющим Тринити-хауз – учреждения, ведавшего навигацией в территориальных водах Англии и службой маяков. Он дружит с поэтом и драматургом Беном Джонсоном, посмертным изданием трудов которого он будет позднее заниматься.  По обычаям того времени государственные служащие обеспечивались доходом от монополий, сэр Дигби получил доходы от продажи сургуча на территории Уэльса.

            Но беда пришла неожиданно. Вечером 30 апреля 1633 Венеция как обычно отправилась спать, сэр Дигби, вернувшийся в этот день очень поздно решил лечь в другой комнате, чтобы не беспокоить жену. Утром горничная обнаружила Венецию мертвой. Загадочная смерть породила массу слухов.Ван Дейк написал ее посмертный портрет, она была похоронена в Христовой Церкви, Ньюгейт. Ходили слухи недоброжелателей, что причиной смерти было «Гадючье вино», изобретенное и прописанное сэром Кенельмом для сохранения красивого цвета лица,  кто-то говорил о самоубийстве, кто-то – что Венецию Дигби из ревности отравил муж. После ее смерти Кенельм был безутешен и «носил черную траурницу, высокую остроконечную шляпу, не брил бороды, выглядел подобно отшельнику, в знак своей скорби по возлюбленной супруге». Он велел сделать гипсовые слепки головы, рук и ног жены,  постоянно созерцал портрет Венеции и начал писать письма, посвященные своей жене, которые составили том под названием Praise of Venetia. Его портреты, выполненные Ван Дэйком до смерти Венеции изображают его как блестящего придворного в бархате и кружевах, а после ее кончины как отшельника в черном. Бен Джонсон написал посмертную эвлогию, к сожалению, она частично потеряна, из-за потери центральной страницы в пачке листов бумаги, а копия существует только одна.) Надо сказать, что было осуществлено и вскрытие, что довольно редкое явление для той эпохи.

               ps_Kenelm_Digby_1402673589.jpg.814x610_q85Наконец, он вновь обрел себя в философской и научной деятельности. Энергичный придворный, взбирающийся по карьерной лестнице, отчасти авантюрист, превратился в меланхоличного, замкнутого ученого. В Грешем-колледже Дигби вновь перешел из англиканства в католицизм и написал прокатолический труд «A Conference with a Lady about choice of a Religion». Отметим, что отец Венеции, Лорд Эдвард Стэнли, после смерти своей жены, нашел утешение в научных штудиях и религии, и в Грешеме Сэр Кенельм надеялся отвлечь себя аналогичным способом. По мнению Майкла Мартина, современного исследователя,   вместо того, чтобы отвлечься от трагедии смерти жены в своей преданности научным исследованиям, в действительности Дигби погружался все глубже, если неосознанно,  в ее память. Венеция в буквальном смысле преследует его научную работу.

               В занимаемых в Грешем-колледже комнатах Дигби с новой энергией обратился к давно интригующей его научной проблеме, занимавшей многих Алхимиков и натурфилософов, к Палингенезии, возрождению растений (и животных) из пепла и основных солей.

Палингенезией увлекались многие известные философы и маги древности: Абу Бекр аль-Рази (Разес), Альберт Великий, Овидий, Голланд, Парацельс, Агриппа, Кизеветтер, Сендивогиус, де Клав, Кверцетанус, Боттели, Бегин, Тахениус, Сеннерт, Пецольд, Ван-дер-Бекк, Кампанелла, Максвелл, Освальд Кролл, Эккартсгаузен, Бехер, Бургграв и т.д.  Поклонником этой науки был Фердинанд III. Термин палингенезия (παλιγγενεσία) древне-греческого происхождения (от др.-греч. πάλιν — снова и γένεσις — становление, рождение), и означает: творение заново, рождение заново, перерождение, возрождение.. Таким образом, палингенезия — это одно из направлений магии (точнее алхимии), которое занимается проблемами «оживления» растений, животных и человека, а также их отживших форм.

               Различают следующие виды палингенезии:

  1. Палингенезия теней (мнимая) — воспроизводит астральное тело (фантом, «привидение») растения, животного или человека, не фиксируемое органами чувств (по Парацельсу).
  2. Палингенезия тел (действительная, естественная) — ускоряет (форсирует) рост и восстановление разрушенных организмов, фиксируется органами чувств.
  3. Создание гомункулов (искусственных людей), «мандрагоров».

               Немецкий врач, маг и алхимик медикус Парацельс обобщил раннее и современное понимание палингенеза в своей книге «О природе вещей» (1573). В этой работе Парацельс представил палингенез не как метафизическую теорию, но и как практическую науку, хотя и трудную в исполнении.

               Дигби вложил столько психической энергии в палингенезию, что он стал  проводником вполне реального, даже если метафорично, возвращения из мертвых Венеции. Палингенезия — это не фигура речи для Дигби: это научный факт. Рвение в штудиях палингенезии в сочетании с его психическим состоянием

после смерти своей жены вероятно еще больше подстегнуло его осознание второго имени Венеции — Анастасия, по-гречески “воскрешение”.

DigbyНо  в своей научной работе, Дигби показал себя трезвомыслящим, методическим и требовательным естественный философом, гораздо ближе к методам Гоббса и Декарта, чем Роберта Фладда. Он никоим образом не допускал мистификации явлений и был очент нетерпим  с теми, кто это позволял.

            Через несколько лет Дигби переезжает в Париж, где общается с философом Томасом Гоббсом и Маренном Мерсенном, который в те годы состоял в переписке со всеми виднейшими учеными Европы. Когда он решил вернуться в Лондон, в стране уже разгорелся военный конфликт между Карлом I и Шотландией (так называемые «Епископские войны»).

В 1640 году Палата Общин надавила на Короля требуя удалить всех Католиков от двора и особенно был отмечен Сэр Кенельм Дигби. Он отправился во Францию, где на дуэле сразил французского дворянина Монт ле Роса, за неуважительные речи о Короле Англии.

               Он сражался за Роялистов и вернувшись в Лондон был арестован и заточен. После вмешательства французской королевы Анны Австрийской его освободили, он вновь бежал во Францию, а его имущество парламент конфисковал. Когда жена Карла I Генриетта Мария бежала во Францию, Дигби стал канцлером ее двора. Он начал переговоры с римским папой Иннокентием X, чтобы добиться его поддержки, но не преуспел. После того, как правивший в Англии Оливер Кромвель объявил о свободе совести, Дигби вновь был принят в Лондоне, где стал неофициальным представителем английских католиков при правительстве. В 1655 году он снова отправился в Рим, на этот раз чтобы попытаться достичь взаимопонимания между папой и Англией, но вновь не потерпел неудачу.

               После реставрации монархии он вновь занимал высокие придворные посты из за хороших связей с Генриеттой-Марией, Королевой Матерью. Тем не менее, он частенько не ладил с Карлом II и однажды был даже изгнан из Двора. Тем не менее хорошее отношение к Кенельму Дигби сохранялось до момента его смерти в возрасте 62 лет, вероятно от почечных камней.  В 1644 году он опубликовал два основных философских трактата  «О Природе Тел» (Nature of Bodies)  и «О Бессмертии Разумных Душ»  (On the Immortality of Reasonable Souls). В 1661 году их перевел на латынь Джон Лейберн. Эти трактаты являются его двумя основными естетственно-философскими трудами, являющими сочетание Аристотелианизма и Атомизма. Дигби известен и как автор великой кулинарной книги «The Closet of the Eminently Learned Sir Kenelme Digbie Knight Opened», но по факту ее опубликовал его верный слуга, на основании заметок Дигби.

               Эта книга в настоящее время отличный источник знаний по кухне того периода, а особенно по хмельным напиткам, таким как медовухи. В 1660 входит в число основателей Лондонского королевского общества. В его переписке с Пьером Ферма содержится единственный дошедшее до нас принадлежащее Ферма доказательство того, что площадь Пифагорова треугольника не может быть квадратом.  В письменных работах он затрагивал огромное количество тем, включая и свои собственные мемуары, которые впервые были опубликованы в 1827 г. Сэр Кенельм писал о религии, философии, кулинарии, медицине и последние годы посвятил штудиям, написанию трудов и странствиям.

               Дигби также считается отцом современной винной бутылки: с высокой конической шейкой и вогнутым донышком. Еще в 1630-х ему принадлежал стекольный завод, где в свободное от других занятий время сэр Дигби экспериментировал с составом смеси, шедшей на производство стекла, и конструкцией угольных печей. Его бутылки были более прочные и устойчивые, чем у конкурентов, а зеленый или коричневый цвет стекла защищал содержимое от солнечных лучей. Во время изгнания и тюремного заключения Дигби другие производители присвоили эту технологию, но потом парламент подтвердил его патенты. Деятельность Дигби затронула и мировую литературу. Дигби отличается

               Написанием первого комментария на «Королеву Фей» Спенсера и интригующим ответом сэру Томас Брауну на его Religio Medici («Вероисповедание врачевателей»— вольные размышления на темы религии, алхимии и астрологии; переведены на ряд европейских языков и попали  в Индекс запрещенных книг).

            Снова отметим, что колоссальное количество своего времени он посвящал штудиям в области Алхимии и Астрологии, Палингенезии, заодно со своим другом Ван Дэйком. Одним из самых его знаменитых оккультных изобретений является Симпатический Порошок, основанный на принципах симпатической магии. Оный порошок наносился не на саму рану, а или на причинившее ее оружие или на одежду раненого запятнанную кровью из раны или повязку. Его книга об этом порошке выдержала 29 изданий.

            Его «Дискурс относительно вегетации растений» (1661) вызвал неоднозначную реакцию среди членов Королевского общества. Сия работа была опубликована на французском языке в 1667. Кенельм Дигби первым отметил важность «витального воздуха», или кислорода, для поддержания жизнедеятельности растений.

Он скончался в свой день рождения, 11 июня 1665 года в своем доме в Ковент-Гардене и был похоронен рядом со своей женой, в Христовой Церкви, Ньюгейт. Великолепная гробница выстроенная сэром Дигби для Венеции и ге он нашел свое пристанище погибла во время Великого Лондонского пожара. Потомков Дигби не осталось, старший сын, тоже Кенельм, погиб сражаясь за Роялистов, а младший сын имел только двух дочерей.

            Эпитафия сэра Кенельма Дигби гласит:

Под этой гробницей несравненный Дигби лежит,

Дигби великий, доблестный и мудрый:

В эту эпоху чудные его благородные качества,

Сведущ в шести языках, и во всех видах искусства:

Умер в день, когда и родился, одиннадцатого июня,

И он храбро сражался при Искандеруне;

Редко когда доведется, чтобы один день

Был днем рождения, смерти и победы.

 

ИСТОЧНИКИ:

1.The Stoke Goldington Association

57 High Street

Stoke Goldington

Milton Keynes

MK16 8NP

2.»My Ancestors: Being the History of the Digby and Strutt Families» by Lettice Digby. Privately Printed by Spottiswoode, Ballantyne and Co Ltd ,1928.

  1. «Sir Kenelm Digby: The Ornament of England: 1603-1665» by R.T. Petersson. Published by Jonathan Cape. 1956

  1. МАКСИМ РУССО «Сэр Кенельм Дигби и его чудесный порошок»

  1. Википедия

  1. Michael Martin: LOVE’S ALCHEMIST. Science and resurrection in the writing of Sir Kenelm Digby

[1] Priest hole -это укрытия для священников, построенные во многих католических домах Англии в период, когда католики преследовались по закону в Англии, с начала правления королевы Елизаветы I в 1558 году.

Продолжаем эксперименты с растительным витриолом.

Упариваем раствор

IMG4457

 

Источник

Алхимик Филип Ауреол Тофраст Бомбаст фон Гогенхайм, известный как Парацельс (1498-1541) был великим физиком, химиком и философом. Например, он открыл, что вредные для нас вещества в малых количествах полезны для нас, и защищают от будущих болезней. Он много трудился, донося истину до упорствующего медицинского сообщества, и умер в 43 года, возможно от рук тех, кто хотел, чтобы он замолчал.

В процессе изучения его жизни и достижений меня постигло несколько озарений. Я обнаружила, что хотя в жизни Парацельса, его работе, истории его трудной жизни, нет ничего веселого, я ловила себя на улыбке, а иногда удерживалась от того, чтобы не засмеяться. Парацельс был очень серьезен в своей работе, но у него было чувство юмора. Мужчина с нахальным видом, изображенный в его работах, заставил меня аплодировать, как мы делаем это, когда кто-то со стороны говорит в лицо правду какому-нибудь авторитету. Парацельс был великим «болтуном», и он не был святошей, как его современник Савонарола, реформатор Флоренции. Он был неудержимым, полным «энтеоса» — Бога Внутри – стремясь разобраться в механизмах, приводящих вселенную в движение. Он возвеличивал себя, и был скромен перед лицом великих тайн. Он полностью посвятил себя распространению того, что считал истиной, и в своих чрезмерных разглагольствованиях и порицаниях он, я думаю, на каком-то уровне подшучивал над нами. Конечно, медицинское сообщество того времени видело все в другом свете. И действительно, слово «напыщенный» (bombast) происходит от его имени, и является замечательным описанием его ораторского стиля.

Историк искусства Джеймс Элкинс («Что такое живопись: как размышлять над масляной живописью, используя язык алхимии») замечает, что «после одного из семинаров Парацельс привел в ярость столько докторов и фармацевтов, что в середине ночи ему пришлось спасаться бегством». Представьте себе сарказм и желчь, которые он изливал на докторов и профессоров Базельского университета, заявляя, что их признанные и опасные лекарства приносят больше вреда, чем пользы. Он заявил им, что их убеждения не основаны на действительном опыте, и призвал их «слезть с дивана и заняться делом», перестать читать древние тексты и отправиться познавать мир самостоятельно. Грубый и бесстрашный, он сжег медицинские трактаты Галена, Авиценны и других древних мастеров, чтобы показать, что их лекарства никчемны. Парацельс имел причины, чтобы бояться обезумевших докторов, но у него было еще больше причин бояться католической церкви, которая могла обвинить его в ереси.

И вновь я нахожу иронические нотки в его попытках избежать обвинения в богохульстве, написав историю алхимии, полностью основанную на иудео-христианской вере. Как всегда, даже самые дикие утверждения Парацельса были основаны на отчетливых истинах. В «Авроре Философов» он начинает с утверждения, что Тот (древнеегипетский бог мудрости) на самом деле был Адамом. По его мнению, Стела Гермесе была не Стелой, а двумя каменными плитами, которые содержали информацию о всех естественных науках, записанную иероглифами.

Далее он пишет, что после потопа Ной обнаружил эти плиты «под» горой Арарат – возможно, это эхо десяти заповедей Моисея, обретенных на горе Синай. «Универсальное знание» переходило через Авраама, Иакова и других еврейских патриархов, и стало достоянием Мудреца, прозванного Магом, который был одним из тех, кто посетил Иисуса при его рождении. Согласно Парацельсу, это истинная алхимическая традиция, а «Искусство», «обнаруженное» греками, было искаженным. Это может отражать его убеждения, но может и поддерживать церковную позицию, что греки и римляне были изначально язычниками, с которыми боролись ранние христиане. Парацельс настаивал, что греческие философы (в частности, Пифагор), не были настоящими мудрецами, поскольку они «не признавали предков, принадлежащих другой нации». Слова Парацельс подкреплял делами: например, устроил лекции на «всеобщем немецком языке вместо латинского», что привело в ярость профессоров Базельского университета, в котором он преподавал в 1527 г. Согласно Парацельсу, мудрость греков была «спекуляцией, чрезвычайно оторванной от других истинных наук и искусств». Он утверждает, что это чистое искусство «расцвело у немцев и других наций вплоть до нынешнего дня». Он заявляет, что европейская наука двигалась в неверном направлении все время, начиная от древних греков до «современной» Европы! Я предполагаю, что нападки Парацельса на греков происходят из его бессознательных предубеждений. Согласно Джеймсу Элкинсу, Парацельс (как юный фараон Ахенатен, другая важная фигура в истории алхимии) имел грушевидное тело и безобразное лицо с выпяченными губами. Пифагор, напротив, был известен красотой и длинными волосами. Своей личностью и работой Пифагор воплощал греческий идеал красоты, который, следовательно, исключал Парацельса. Как и Парацельс, Пифагор создал себя сам, однако он был награжден за свои научные и математические открытия, тогда как его менее удачливому потомку часто приходилось убегать из города.

Как безобразный гений, Парацельс страдал из-за своего внешнего вида и своих убеждений; его «напыщенность» можно объяснить стремлением постоять за себя, его грубость – предупредительным ударом против насмешек, которых он вполне мог ожидать. Хотя его лекарства были эффективны, медицинское сообщество не приняло его. Поскольку он никогда не сомневался в своей правоте, отказы вызывали только его негодование. Несмотря на то, что он был архетипической «занозой в королевской заднице», я убеждена, что энтузиазм и чувство юмора сохраняли его в вечных странствиях из одного города в другой. Ему было бы приятно знать, что сейчас он известен, и его работы считаются важными в истории химии и медицины. Кроме создания новых лекарств и снадобий, цель жизни Парацельса была в поисках того, что он называл «главной и главнейшей сущностью вещей». Для него Философский Камень алхимиков был божественной Квинтэссенцией, обретаемой только на высочайшей степени чистоты. Об этой «совершенной субстанции» было известно, что она включает в себя сущность всех «небесных и земных созданий». Его истинная природа считалась непознаваемой даже для мудрейшего из Магов. Ищущий может обнаружить «странные и удивительные эффекты», но их нельзя путать с целью работы. Не утверждал ли Парацельс, что Квинтэссенция, или Философский Камень – это Бог? Или он говорил нечто другое?

Перевод Sedric

IMG4161

Лещина с орехами и листьями

Для изготовления растительного витриола по Василию Валентину взяты были ветки лещины с листьями и орехами и после надлежащего измельчения подверглись троекратной варке в дождевой воде с солью обычной. Варка до выпаривания.

Варка с солью

Варка с солью

Сухой остаток

Сухой остаток

Затем масса вновь была разведена с дождевой водой и подверглась фильтрации. Вместо «макулатурной» бумаги, как в рецепте, используем обычную фильтровальную.

Фильтрация

Фильтрация

 

Дальнейшие этапы будем освещать в последующих публикациях.

Источник спагирических знаний

Воистину, прекрасное растение, пропитанное Солнечной силой!  Чистотел большой (Chelidonium majus L.) принадлежит к семейству маковых (Papaveraceae). Известен так же под названием бородавник, чистуха, чистоплот, жовтило, глечкопар, подтынник большой, лишайная трава, дьявольское молоко, собачье мыло, волосник, полевая горчица, ластовень, адамова голова, желтомолочник, желтомлечник, ласточкина трава. Род включает только один вид этого растения.

   Дикорастущий чистотел довольно широко распространен почти по всей Европейской части России, а также на Украине, в Сибири, на Кавказе, в горах Юго-Восточ¬ного Казахстана (Джунгарский Алатау), в Средней Азии (Тянь-Шань) и на Дальнем Востоке.

Чаще всего встречается как сорное растение вблизи жилья, в садах и огородах, на лесосеках и выгонах. Обычные места его обитания — тенистые участки леса, овраги.

Чистотел

Чистотел

Это многолетнее травянистое растение, достигающее высоты 80см. Корневая система чистотела состоит из короткого многоглавого корневища и стержневого кор¬ня, имеющего снаружи красно-бурую окраску, а внут¬ри — желтую. Стебли ветвистые, полые, ребристые, по¬крыты редкими волосками. Листья перистые, длиной 7-20, шириной 2,5-9см, рассечены на городчато-лопастные доли; сверху они светло-зеленые, снизу — сизые. Сегменты округлые или яйцевидные. Верхние листья сидячие, нижние — расположены на длинных черешках. Цветки ярко-желтые, диаметром до 2см, как бы нанизаны на концы стеблей в виде зонтиков и подобны маячкам, по которым чистотел довольно легко выделить в окружающем разнотравье.

   Семена мелкие, блестящие, расположены двумя ряда¬ми в стручковидной двухстворчатой коробочке длиной до 6см и шириной 3мм. Ими очень любят лакомиться муравьи, способствующие тем самым все большему расселению этого ценного растения.

   Цветет в мае-июне; плоды созревают в июле-сентябре. Травник и астролог Кулпеппер пишет о нем следующее:

«Описание:. Это растение имеет нежные, круглые, беловато-зеленые стебли, с большим числом суставов, чем обычно в других травах как если бы это были колени, очень хрупкие и легко ломаются. Оттуда растут ветки с большими нежными широкими листьями, разделенными на множество частей, каждая из коих  разрезана на ребрах, посаженны они с обеих сторон ветви, темного голубовато-зеленого цвета, на верхней стороне, как у водосбора, и более бледно-голубовато-зеленые снизу, полны оне желтого сока; который имеет горький вкус и сильный аромат, вытекает при любом повреждении растенияЦветы желтые же имеют четыре лепестка; после них вырастают небольшие длинные стручки, с черноватыми семянами в них. Корень является довольно большим в голове, выпуская вперед различные длинные корни и небольшие струнки, красноватые снаружи и желтые внутри, полные желтого сока.
Место. Он растет во многих местах у старых стен, живых изгородей и придорожных полос, в невозделанных местах; и, будучи однажды посажен в саду, особенно в какие-то темные места, то он останется там.

Время. Он цветет все лето.

Правительство и добродетели. Это растение Солнца, и под небесным Львом: оно представляет собой один из лучших методов лечения для глаз: глаза подчиняются светилам; соберите его когда солнце находится в знаке Льва, а Луна в Овне, избрав для этого время; когда Лев восходит, тогда вам возможно сделать масло или мазь, которые вы примените, чтобы помазать свои воспаленные глаза с: я могу доказать, что применял на  собственном опыте, и опыте тех, кого я учил этому, что самый отчаянный боль в  глазах была вылечена только этой медицины; и тогда я молюсь, не это гораздо лучше, чем подвергать опасности глаза искусству иглы? Ибо если это не абсолютно удалит пленку, это облегчит работу, и это может быть сделано без опасности. Траву или корень варят в белом вине, и пьют, несколько семян отваривают с ним, и сей напиток открывает закупорку печени и желчного пузыря, помогает при желтой желтухе; и при частом применении, помогает от отека и зуда, и тем, кто имеет  старые болячки в ногах, или других частях тела. Сок ее принятый натощак  исключительно хорошо использовать против чумы: дистиллированная вода, немного сахара и немного хорошей патоки смешивается с ним (часть добавляется на взятое для подслащения) и это имеет тот же самый эффект. Сок капнутый в глаза, очищает их от пленок и дымки, которые затемняют зрение; но лучше смягчить резкость сока с малым количеством грудного молока. Он хорош при всех старых, грязных, разъедающих, ползучих язвах везде, куда бы они не проникли в своей злобе и едкости, и вызывает быстрейшее заживление: сок часто применяется для tetters, кольцо-черви, или другие такие как распространение язв, быстро излечит их; а если потереть им часто бородавки, то сок развеет их прочь, трава взятая с корнями размятая, и омытая с маслом ромашки, наложенная на пупок, убирает боль в животе и кишечнике, и все боли матери; нанесенная на женская грудь, останавливает излишнее течение месячных. Сок или отвар травы при полоскании меж зубами облегчает боль; и порошок из высушенного корня возложенный на любой болящий, полый, или шатающийся зуб, заставит его выпасть. Сок, смешанный с некоторым порошком серы, является не только хорошим средством против зуда, но забирает все пятна  кожи какие бы то ни было; и если случается, что в нежном теле она вызывает какие-либо воспаления, путем омовения места с небольшим количеством уксуса, это проходит.
Еще один неприятный фокус у врачей применяемый для глаз, и, который хуже, чем игла; метод который должен удалять пленки вытравливающим или терзающим перпаратом. Я возражаю против этого.
1. Поскольку естественынй покров глаза очень тонкий, и поэтому зачаствую «поедаеться»  порознь

  1. Пленка, что они (эти препараты) выедают, редко равной толщины в каждом месте, и тогда покровы могут быть разьедены в одном месте больше, чем в другом; и так получается вернее потерять зрение, чем восстанавливать его.

Растение это называется чистотел или хелидония, от греческого слова chelidon, что означает ласточка, потому что говорят, что если выколоть глаза молодых ласточек, когда они находятся в гнезде, взрослые восстановят их глаза снова с этой травой. В этом я убежден, ибо я попробовал его, что если мы поразим их глазное яблоко иглой, они будут восстанавливать их снова: но будет ли сие именно с этой травы, я не знаю.
А еще я читал (и это кажется вероятным), что травы, собранные как я уже показал раньше, и элементы будут извлечены искусством алхимии, и после того как они будут ректифицированы земное качество будет добавлено к их terra damnata или terra sacratissima, и в итоге так очищенные элементы достаточны для излечения всех болезней».

Касаемо Оккультных свойств травы, скажем, что Чистотел относится к семейству маковых и подобно другим представителям он имеет защитную силу и способность смущать затеи врагов.

Чистотел, как сказано, годится, чтобы удерживать в стороне ведьм или законников,  и его можно сжигать как ладан или добавить при мытье пола для этой цели. Смешанный с семенами Мака, он способен помочь обвиняемым в уголовных преступлениях выиграть в суде по причине путанности показаний полиции. Смесь может быть воскурена, рассыпана или носима с собой. Смесь из девяти трав, Чистотел, Вербена, тысячелистник, Буквица лекарственная, Девясил высокий,Рута, полынь, Крапива, Клевер белый заваренные на манер чая суть хорошее омовение против силы ведьм. Основные магические свойства чистотела: защита от злых сил, избавление от тюрьмы. Помогает избежать заключения невиновного под стражу.

Чистотел в древнем травнике

Чистотел в древнем травнике

Чистотел берут с собой в суд, чтобы выиграть тяжбу, заговаривая его перед этим специальными молитвами и заговорами.

   Если носить чистотел непосредственно на теле, меняя его каждые три дня, то это придаст веселое настроение и хороший настрой, излечит депресси

Основные магические свойства чистотела: защита от злых сил, избавление от тюрьмы. Помогает избежать заключения невиновного под стражу.

Чистотел берут с собой в суд, чтобы выиграть тяжбу, заговаривая его перед этим специальными молитвами и заговорами.

Если носить чистотел непосредственно на теле, меняя его каждые три дня, то это придаст веселое настроение и хороший настрой, излечит депрессию.

Используют с заклинанием для легких родов, дотрагиваясь веточкой до живота роженицы, говоря при этом: От Адама весь род пошел, пойди и ты, плод, вон из чрева.

Основные сведения о чистотеле

Многие недуги-болезни излечивает чистотел, лечебные свойства которого известны во всем мире. Его синонимы: чистоплот, чистуха, глечкопар, желтомолочник, прозорник, желтый молочай, коровья трава, ласточкина трава, полевая горчица, собачье мыло, адамова голова. Это многолетнее травянистое растение растет в светлых местах лесов, кустарников, в огородах, садах, парках, вдоль дорог, на пустырях, по сорным местам. Распространен почти повсеместно, кроме Крайнего Севера и пустынь.

В качестве лекарственного растения он использовался еще древними римлянами. Опытные травники утверждают, что чистотел умеет отыскивать корень болезни. Внутри организма сразу же находит больную зону и приступает к ее лечению. Лекарственным сырьем является надземная часть растения – трава и листья, корни и свежий сок травы. Нужно отметить, что химический состав этого растения широко изучен, однако, по заявлению специалистов, чистотел — весьма перспективное растение для дальнейшего изучения содержащихся в нем веществ и их применения в медицине.

В настоящее время он широко применяется в народной медицине различных стран мира. В немецкой народной медицине отвар травы с цветками и отвар корней применяют внутрь в малых дозах при желтухе, камнях печени, болезнях селезенки, при катаре желудка и кишечника, при гриппе, коклюше, подагре, ревматизме, геморрое. Свежий млечный сок чистотела в отечественной народной медицине используют для лечения туберкулеза кожи, бородавок, мозолей, лишаев, экземы, рака кожи. Наружно отвар травы и отвар корней применяют для ванн, обмываний, примочек при различных кожных заболеваниях: сыпях, лишаях, угрях, золотухе, гнойных ранах и язвах. К долго незаживающим ранам и язвам прикладывают измельченные свежие и сухие листья чистотела, т.е. делают компрессы. Данную процедуру желательно повторять три раза в день.

В западноевропейской медицине его применяли еще с XIV века при лечении рака желудка. В настоящее время экспериментально доказано, что препараты его задерживают рост злокачественных клеток. Многие травники, зная о противоопухолевых, свойствах чистотела, используют его для лечения от рака. Так, известный целитель В. Тищенко предлагает такой способ применения: брать цветущее растение целиком с корнем, очистить его, подсушить в течение трех часов, пропустить через мясорубку, отжать сок, смешать с водкой в соотношении 1:1. Настаивать 2 недели в темном прохладном месте. Пить вначале по 1 чайной ложке 4 раза в день за 30 минут до еды. Через 1 и дней чайную ложку заменить на столовую и принимать, пока не наступит улучшение.

Сбор из чистотела в смеси с крапивой и календулой препятствует разрастанию метастазов. Необходимо взять травы в равных частях, измельчить и смешать. Одну столовую ложку сбора залить стаканом кипятка в термосе и настоять в течение 2-3 часов. Процедить, и принимать по 0,5 стакана натощак утром и перед ужином вечером.

Теперь из всего вышесказанного становится понятно, почему чистотел нередко называют русским женьшенем. Поистине, это растение способно заменить целую аптеку, это уникальная лаборатория природы.

Есть древнее поверье, что соком чистотела лечат ласточки весной своих слепорожденных птенцов. Потому-то, говорят, и зацветает он с прилетом этих птиц. Ласточкина трава — одно из 16 священных растений средневековой магии, ему приписывались оккультные свойства громадной силы, чистотел считался травой победы. С помощью его корня алхимики экспериментировали с растительным камнем.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ

В своем химическом составе он содержит свыше 20 алкалоидов, из-за которых все растение сильно ядовито, но именно они определяют его медицинское применение.

Одна только доза делает вещества ядом или лекарством — это слова немецкого врача и естествоиспытателя Парацельса, сказанные еще 500 лет назад. Они как никогда актуальны, когда речь идет о чистотеле.

Применение как внутрь, так и наружно требует большой осторожности и недопустимо без контроля врача. Только он решает о целесообразности лечения этим сильным ядовитым растением.

В медицине известно как приготовить настой по общим правилам, но в меньших концентрациях. Если вы хотите именно так использовать чистотел, применение его должно заканчиваться  молоком или тертой морковью — 1 столовую ложку. Врач (подчеркивем еще раз — только врач) может назначить его при заболеваниях печени, желчного пузыря, кожи. В аптеках чистотел и препараты из него отпускают только по рецепту врача.

    Чистотел имеет сложный химический состав. Все его органы содержат около 20 алкалоидов (в траве — до 2%, в корнях — до 4,2%). Из них наибольший интерес представляют сангвинарин, протопин, берберин, хелирубин, содержащиеся во многих растениях, а также хелидонин, гомохелидонин, хелеритрин, метоксихелидонин, оксихелидонин, а-аллокриптонин, В-аллокриптопин, спартеин, хелидамин, 1-стилопин, dl-стилопин, коптизин, оксисангвинарин, хелилютин, присущие только этому виду. Тра-ва чистотела содержит небольшое количество эфирно¬го масла (0,01%), а также витамины С (170мг %) и А (до 14,9мг %); органические кислоты (4,3%) — хелидоновую, яблочную, лимонную, янтарную; флавоноиды и сапони¬ны. Семена содержат жирное масло (до 60%), а млечный сок — смолистые вещества.

   Трава содержит макроэлементы (мг/г): К — 58,20; Са — 27,20; Mg — 4,30; Fe — 0,60; Мn — 0,16; Сu — 1,34; Zn — 1,16; Mo — 12,50; Cr — 0,33; Al — 0,25; Ba — 2,48; V — 0,20; Se — 12,50; Ni — 0,35; I — 0,08. Содержание Br — 111,60; Ag — 8,00; В — 55,00 мкг/г.

   Некоторые химические соединения чистотела очень опасны. Так, хелидонин может привести к параличу центральной нервной системы; гомохелидонин — судо¬рожный яд, сильный местный анальгетик; сангвинарин после кратковременного наркотического действия способен в дальнейшем вызывать судороги, как при действии стрихнина. Поэтому использовать чистотел можно только по назначению лечащего врача, учитывая, что даже для наружного применения он противопоказан людям, страдающим эпилепсией, бронхиальной астмой, стенокардией, неврологическими синдромами. При приеме препаратов внутрь в большом количестве, передозировках сборов, включающих чистотел, у больных может развиваться отравление, сопровождающееся тошнотой, рвотой и даже параличом дыхательных путей.

В журнале «Сайнтифик Америкен» за 1995 год освещался уникальный эффект, вызываемый одним из металлов платиновой группы. Утверждалось, что, если поместить отдельные атомы рутения в оба конца спирали ДНК, ее проводимость возрастает в 10 000 раз.
ДНК становится сверхпроводником. Химики давно подозревали, что двойная спираль ДНК может создавать вдоль оси молекулы, канал высокой проводимости и теперь этому появились доказательства.

Журнал «Platinum Metals Review» напечатал несколько статей об использовании платины, иридия и рутения для лечения рака.
Когда структура ДНК изменена (как в случаях раковых заболеваний), внедрение частиц платины заставляет пораженные клетки реагировать, при этом молекулы ДНК освобождаются от перегрузок, снова становясь нормальными. Такое лечение не требует хирургического вмешательства, не разрушает окружающие ткани в результате лучевой терапии и не убивает иммунную систему, как это происходит во время химиотерапии.

Кроме металлов платиновой группы находящихся в моноатомном состоянии, своими чудесными свойствами выделяется Моноатомное Золото. Один из современных исследователей Атомарного Золота это Лоуренс Гарднер, серьезный историк, лектор и радиоведущий, член Общества Древностей, служит Европейскому Королевскому Совету в качестве Королевского Историка. Рыцарь Храма Ордена Св. Антония и настоятель Священного ордена Св. Колумба. Консультант-Хранитель Гильдии Изящных искусств. Автор либретто к музыкальным произведениям, которые звучали в Ковент Гардене и Лондонской Королевской Опере. Автор бестселлеров, переведенных на многие языки мира. Его новая книга «Потерянные секреты Священного Ковчега» опубликована в 2003 году.
И вот что мы можем в ней прочесть:
…..Действительно, поражает тот факт, что таинственный белый порошок золота и группы платиновых металлов с высоким спином — совсем не новое открытие. Древние жители Месопотамии называли его шем-ан-на, египтяне его описывали как mfkzt (в иероглифах гласные не использовались но произносить следует как мэ-фе-кэ-зет), тогда, как во времена Александра Великого, его боготворили как райский дар.
Уже позднее химики, такие, как Николас Фламель, называли его Философским Камнем.

На всех этапах мировой истории священный «порошок грядущего» наделяли сверхъестественными способностями к левитации, трансмутации и телепортации. Говорили, что он излучает ослепительный свет и смертоносные лучи, хотя в то же время он считался ключом к активному физическому долголетию. В нынешнем мире Институт перспективных исследований (Остин, Техас, США) назвал эту субстанцию «экзотической материей», а его сверхпроводимость (его изначальное свойство) было провозглашено учеными Иллинойского университета «самым замечательным физическим свойством во Вселенной».

Из документальных свидетельств древних времен становится ясно, что такие качества, как сверхпроводимость и антигравитация, были известны, пусть даже и не до конца поняты, в далеком от нас мире жреческих левитаций, разговоров с богами и феноменальной силы «электрикуса». В греческой мифологии поиски секрета этой субстанции лежали в основе легенды о Золотом Руне, в то время как в библейских текстах она отразилась в мистической истории Ковчега Завета, — золотого сундука, вывезенного Моисеем из Синая, который позднее стоял в Иерусалимском храме.
Самое раннее упоминание о порошке mfkzt, возможно, самое впечатляющее. Оно появляется в египетских Текстах Пирамид — священных письменах, украшающих погребальную пирамиду царя из пятой династии Унаса в Саккара. Там описывается местопребывание царя, где он будет жить вечно в окружении богов; оно называется Полем Mfkzt — это место на небесах, связанное с потусторонним измерением под названием Поле Благословенных.

После этого на арену алхимических сражений вышли таинственные процессы, связанные с золотом, и поскольку моноатомный «порошок грядущего», хоть и приготовлен из благородных металлов, называли «камень», давайте обратимся к записям алхимика XVII в. Иринея Филалета. Этот известный британский философ, перед которым преклонялись Исаак Ньютон, Роберт Бойл, Элиас Эшмол и другие современники, выпустил в 1667 г. книгу под названием «Тайны разоблачены». В этом трактате он рассматривал природу Философского Камня, которая, как обычно считали, состояла в превращении основных металлов в золото. Если подойти к нему буквально, то Филалет высказал мысль, что сам Камень сделан из золота, а искусство философа — усовершенствовать этот процесс:

«Наш Камень — не что иное, как золото, доведенное до высочайшей степени чистоты и безупречной концентрации… Наше золото, перестав быть просто золотом, есть высшая цель Мироздания».

В другом трактате, озаглавленном «Краткий путеводитель к Божественному Рубину», Филалет объявляет:

«Это названо Камнем за неизменность своей природы; он противостоит действию огня так же успешно, как любой камень. По составу это золото, более чистое, чем чистейшее; оно неизменно и негорюче, как камень, но внешне оно похоже на очень тонкий порошок».

Немного раньше, в XV в., французский алхимик Николас Фламель писал в своем «Последнем завещании», датированном 22 ноября 1416 г., что когда благородный металл идеально высушен и очищен, он превращается в тонкий «золотой порошок», который и есть Философский Камень.

Возвращаясь в древний Египет, мы находим другие упоминания о mfkzt в различных священных местах. Одно из них связано с сокровищами Фараона Тутмоса III, которые изображены на барельефе храма в Карнаке. В разделе металлов есть несколько конических предметов. В пояснениях написано, что они изготовлены из золота, но на них странная надпись: «белый хлеб».

Именно в Карнаке, примерно в 1450 г. до н.э., фараон Тутмос III основал свой металлургический союз Просвещенных Мастеров, 39 из которых вошли в Высший Совет. Их назвали Великим Белым Братством; названием своим, как говорили, они были обязаны своим прежним опытам с таинственным «порошком грядущего».

Порошок вновь всплывает в александрийском документе под названием «Iter Alexandri ad Paradisum». Это старая легенда о путешествии Александра Великого в рай, в царство Ахура Мазда, бога света у персов. В ней показан наделенный магической силой Райский Камень, имеющий бесчисленные волшебные свойства; как рассказывали, он превосходил по весу свое золотое содержание, и в то же время, превращенный в порошок, становился легче птичьего пера.

То, что порошок ассоциировался со светом, заново открыл археолог Уилльям Флиндерс Питри в 1904 г. Обследуя дикие горы Синая для Египетского Фонда Исследований, он обнаружил ранее неизвестный египетский храм на вершине горы Серабит (более известной как гора Хореб, по библейскому сказанию о Моисее и Ковчеге Обетованном). В этом комплексе, состоявшем из залов и усыпальниц, было множество надписей, относившихся к mfkzt, наряду с различными иероглифами, обозначавшими свет. Кроме того, подношения конических «хлебных изделий» в настенных рисунках серабитского храма точно соответствовали рельефам Карнака. Один из них изображал приношение даров Тутмоса IV в присутствии богини Хатор. Перед ним стояли два жертвенника, увенчанные цветами лотоса, а позади него человек держал предмет конической формы, называемый «белый хлеб».

Другой рельеф изображает казначея Собекхотепа, одаривающего фараона Амонхотепа III коническим «хлебом». В этом случае, однако, Собекхотеп описан как «Тот, кто принес благородный и драгоценный камень его величеству», и он назван «Великий оберегающий секреты Дома Золота».

Во всех случаях, где mfkzt — «порошок грядущего» — связывается с золотом, хлебом и светом и рассматривается как «камень», он также соотносится с огнем. Любопытно, что все эти понятия объединены вместе в Книге Иова из Ветхого Завета, где говорится (28:5-6):
«Земля, на которой вырастает хлеб, внутри изрыта как бы огнем; камни ее — место сапфира, и в ней — песчинки золота».

Другой библейский текст, взятый из книги «Исход», обсуждает это таинственное сочетание — но в такой форме, которая на шаг нас приближает к скрытому смыслу слова «хлеб», описывая белый порошок как пищевой продукт. Он появляется в истории Моисея и израильтян на горе Хореб в Синаях, где Моисей был огорчен, обнаружив, что его брат Аарон собрал у израильтян золотые кольца и выковал из них золотого тельца в качестве идола для поклонения. В итоге Моисей взял золотого тельца и предал его огню, затем истолок в порошок и накормил израильтян.

Эта история долго сбивала с толку теологов, поскольку нагревание или сжигание золота на огне, конечно, не даст порошка, эта операция дает расплавленное золото. Далее в этой истории, однако, объясняется, что чудесный порошок мог быть перетерт с ладаном и из него слеплены белые хлебцы, которые старая Библия — перевод Семидесяти толковников — называет «хлебом таинственных сил».

Все это сильно запутано: и описание огня на горе, и несомненная важность Ковчега Завета — золотого сундука, который испускал убийственные стрелы молний, исходивших между крыльев у серафима, венчавшего крышку. В сочетании с хлебом таинственных сил, эти удары молний из Ковчега также относились к «присутствию» (подразумевается присутствие Бога); то, что греки называли «электрикус».

Вернемся назад в древний Вавилон: таинственный белый порошок назывался ан-на, в значении «огонь-камень», а когда из него получали конические хлебцы, то называли шем-ан-на, подразумевая конусовидный или «устремленный вверх» огонь-камень. Согласно Библии, израильтяне рассматривали хлебный порошок как манну, что очень почему-то созвучно. Это сходство объяснил в первом веке Иосиф Флавий в «Иудейских Древностях»: слово манна на самом деле было вопросом, означающим «Что это?», а книга «Исход» подтверждает: «Они называли его манна, ибо что не знали, что это».

Это полностью соответствует откровениям про mfkzt из египетской Книги Мертвых (папирус Ани). Этот свиток восемнадцатой династии из Фив, приобретенный Британским музеем в 1888 г., богато иллюстрирован, и длина его составляет примерно 76 футов (более 23 метров). В этом древнем ритуальном руководстве хлеб присутствия ассоциирован с фараоном в поисках «конечного озарения», который, в конце каждого этапа путешествия, повторяет один и тот же вопрос: «Что это?»

Другие подобные тексты относятся к III тысячелетию до н.э., и из синайских барельефов с горы Серабит становится понятно, что египетские цари глотали белую манну из золота начиная примерно с 2180 г. до н.э. Тем не менее, только посвященные в металлургию адепты тайных школ (Просвещенные Мастера) знали секрет ее изготовления, а высокочтимый Верховный Жрец Мемфиса имел титул Великого Изобретателя.

«Конечное озарение» (или, по греческой терминологии, гнозис) было идеалом вечного поиска. Считалось, что каждый, в противовес физическому телу, имеет «светящееся тело», которое также надо было поддерживать и вскармливать, чтобы оно развивалось. «Светящееся тело» называлось Ка, и, хотя в целом оставалось неосязаемой частью существования, считалось, что оно остается активным после окончания земной жизни. Пищей для Ка служил свет, который лежал в основе озарения, а светообразующей субстанцией был mfkzt — белый золотой порошок.

Запомнив эту информацию и учитывая, что все аспекты подобных открытий постоянно являлись источником недоумения среди историков, теологов и даже ученых, мы можем теперь переместиться в нашу эру.

Открытое заново белое порошковое золото

Покидая Средний Восток, наш рассказ временно переносится в Америку, где, по счастливому стечению обстоятельств, тайны этой давно забытой науки были совсем недавно обнаружены вновь. И не только mfkzt вновь возник, чтобы занять свое место в авангарде исследований в области квантовой физики, но и история о Ковчеге Завета, сообщения об озарении, левитации и других божественных явлениях, содержавшиеся в древних текстах, довольно неожиданно превратились в современную научную реальность.

Первым это открытие сделал Дэвид Хадсон — фермер из Финикса, штат Аризона. Его почвы страдали от высокого содержания соды, что делало поверхностный слой жестким и водонепроницаемым. Для борьбы с этим он еще в 1976-м стал опрыскивать почву серной кислотой, чтобы размельчить поверхностную корку до нужной кондиции. Когда он изучил компоненты почвы, не растворенные кислотой, то обнаружил, что одно соединение обладает совершенно необычными свойствами. Когда оно накаляется под жарким солнцем Аризоны, то вдруг вспыхивает ярким белым пламенем и полностью исчезает. Спектральный анализ, однако, определил эту субстанцию как «чистое ничто»!

Последовали безрезультатные анализы в университете Корнелл; образец был отправлен в лаборатории Харвелла в Оксфордшир, Англия, но и там не смогли добиться внятных результатов. В конечном итоге при помощи советской Академии Наук удалось обнаружить, что таинственная пылающая белая субстанция состояла исключительно из металлов платиновой группы в форме, неизвестной науке.

В ходе исследований материал последовательно нагревали и охлаждали, в результате чего его вес колебался. Также было обнаружено, что при определенной температуре белая пена начинала отделяться, чтобы превратиться в моноатомный порошок: в этот момент его вес резко падал до 56% от первоначального. Дальнейшее нагревание до 1160оС превращало драгоценную субстанцию в удивительной чистоты стекло, и в этой точке вес материала возвращался к исходным 100%. Это казалось невозможным, но происходило раз за разом!

Совершенно сбитые с толку, ученые продолжили исследования. Когда они неоднократно нагревали и охлаждали образец в окружении инертных газов, то обнаружили, что процесс охлаждения увеличивает вес образца до поразительных 400% от изначального, а когда нагревали его снова, вес становился более чем никакой — даже ниже нуля. Когда они извлекли образец из поддона, то вдруг установили, что поддон фактически весит больше, чем вместе с субстанцией; тогда ученые поняли, что образец обладал способностью передавать свойство невесомости поддону. Иными словами, даже поддон получил способность к левитации!

Это полностью соответствовало содержанию старых александрийских текстов по алхимии, в которых более 2000 лет назад обсуждался золотой Райский Камень, а именно: изделие могло превосходить в весе изначальное количество золота, но когда его превращали в порошок, становилось легче птичьего перышка.

Также было обнаружено, что субстанция является природным сверхпроводником с нулевым магнитным полем, отклоняя как северный, так и южный магнитные полюса, обладая способностью к левитации и сохранению любого количества света и энергии.

На этой стадии исследований Хадсон встретился с д-ром Халом Путгоффом, директором Института перспективных исследований в Остине, шт. Техас. В своих исследованиях «энергии нулевой точки» и гравитации Путгофф пришел к выводу, когда материя начинает реагировать в двух измерениях, она теоретически должна терять около 4/9 своего веса. Это составляет приблизительно 44%, ровно столько, сколько обнаружено во время опытов с белым порошком.

Дэвид Хадсон, таким образом, смог доказать теорию Путгоффа на практике: находясь в сверхпроводящем состоянии, моноатомный порошок показывает только 56% своего изначального веса, а при нагревании он может достичь тяготения ниже нулевой отметки, и в этот момент поддон с содержимым также весит меньше, чем пустой. Поскольку тяготение определяет пространство-время, Путгофф заключает, что порошок был «экзотической материей», способной его искривлять.

Однако порошок mfkzt тогда должен резонировать в разных измерениях и вследствие этого становиться совершенно невидимым. И снова Хадсон доказал, что дело обстоит именно так: образец действительно становился невидимым, когда пропадал его вес.

Все, что здесь говорится, — не просто утверждение о том, что субстанция может быть выведена за пределы зрительного восприятия; она в буквальном смысле слова может быть переправлена в альтернативное параллельное измерение, в пятое измерение пространства-времени. Правильность такого вывода была подтверждена попыткой перекопать и размешать субстанцию лопаточкой, пока она была невидима, с тем, чтобы она расположилась по-другому, когда снова окажется видимой. Но этого не произошло, и субстанция вернулась в то же положение и форму, в какой ее в последний раз видели. Все осталось нетронутым и не — потревоженным, потому что ее там не было. Субстанция не была невидимой, просто она изменила свое физическое состояние и перешла в другое измерение.

Д-р Путгофф объяснил, что это напоминает разницу между традиционным самолетом-невидимкой, которого не может засечь радар, и другим, который может буквально скрыться в другое измерение. В таком случае, это — сверхпроводящее измерение Орбиты Света, — или, как его называют в надписях египетских гробниц, Поле Mfkzt.

В начале 90-х годов ХХ столетия статьи, посвященные «скрытым атомам» и сверхпроводимости, стали с удивительной регулярностью появляться в научной прессе. Институт Нильса Бора при Копенгагенском университете, Аргоннские национальные лаборатории Департамента энергетики США в Чикаго и Ок-Риджская национальная лаборатория в Теннеси подтвердили, что элементы, открытые Хадсоном, действительно существуют в моноатомном состоянии. Сюда входят золото и металлы платиновой группы: иридий, родий, палладий, платина, осмий и рутений.

Регистрируя свои патенты, Хадсон описал свою субстанцию как Орбитально Перестроенные Моноатомные Элементы (ORME); на языке науки этот моноатомный феномен получил название «высокоспинная ассиметричная деформация». Подобные субстанции обладают сверхпроводимостью, так как высокоспинные атомы способны передавать энергию от одного к другому без потерь.

Деформация пространства-времени при помощи экзотической материи.

Манипулирование пространством-временем также стало предметом повышенного интереса, который в мае 1994 г. вылился в удивительное заявление на страницах журнала «Классическая и квантовая гравитация» («Classical and Quantum Gravity»). Ее автор, мексиканский ученый-математик Мигель Алькубиерре, заявил:

«Мы знаем, что возможно изменить пространство-время настолько, что это позволит космическому кораблю лететь со сравнительно большой скоростью только за счет строго локального расширения пространства-времени позади корабля и его сужения на противоположной стороне — перед кораблем, и лететь со скоростью, превышающей скорость света, как в научной фантастике».

Через несколько месяцев последовала статья на эту же тему в журнале «American Scientist» («Space-time Hypersurfing», т. 82, стр. 442-3, октябрь 1994 г.). В этом исследовании Майкл Шпир показал, каким образом концепция Алькубиерре не противоречит теории Эйнштейна в том, что ничто не может двигаться быстрее света. Он объяснил, что, находясь в режиме деформации, корабль на самом деле вообще не будет лететь. Теоретически ускорение было бы колоссальным, но на самом деле скорость будет нулевой.

Значит, здесь речь идет о такой форме полета со скоростью света, которая потребует минимум времени и минимум топлива… только, чтобы необходимый кусок пространства-времени был как бы изъят перед кораблем и перемещен на место позади корабля, путем последовательного сужения и расширения.

Но какими средствами можно этого достичь? Статья Алькубиерре объясняет, что «потребуется экзотическая материя для получения искривления пространства-времени».

Научный редактор службы новостей Би-Би-Си д-р Дэвид Уайтхаус впоследствии сообщил: «Эта идея опирается на концепцию физиков о том, что пространство не есть пустота… Пространство имеет некую форму, которая может быть искривлена с помощью материи… Звездолет будет просто покоиться в деформационном пузыре между двумя пространственно-временными искривлениями».

Итак, что такое «экзотическая материя», на которую ссылался Алькубиерре? Это материя, которая имеет отрицательное (ниже нуля) гравитационное тяготение. Шпир описывает ее как «материю, имеющую странную характеристику — отрицательную энергетическую плотность, в отличие от нормальной, из которой состоят люди, планеты и звезды, наделенной положительной энергией.»

Необходимым экзотическим средством является действующий сверхпроводник — и Хал Путгофф уже объяснил, что в этом смысле мфкзт из Финикса был экзотической материей, способной изгибать пространство-время.

Наука встречается с алхимией

Возвращаясь к тому, с чего мы начали, мы можем теперь по-другому взглянуть на субстанцию с точки зрения ее регулярного употребления в пищу фараонами Египта и царями Вавилона, чтобы ясно понять, как эти моноатомные частицы использовались для подпитки их светящихся тел, и получить удивительные результаты.

Медицина вышла на уровень использования высокоспинных элементов, когда отдел биомедицинских исследований фармацевтической компании Бристол-Маерз Скуиб объявил о том, что атомы рутения вступают во взаимодействие с молекулами ДНК, исправляя пороки раковых клеток. (Моноатомное золото и платиновые металлы обладают эффектом «скрытых атомов», и сейчас уже есть подтверждения, что клетки организма взаимодействуют между собой посредством таких атомов через систему световых волн). Сегодняшняя наука установила, что моноатомный рутений вступает в резонанс с ДНК, демонтирует короткие спирали и собирает их в правильном виде, как, например, можно разобрать и вновь отстроить разваливающийся дом.

Известно, что иридий так же, как и родий, продлевают молодость, в то время как частицы рутения и платины вступают во взаимодействие с ДНК и телом клетки. Также известно, что золото и платина в моноатомном высокоспинном состоянии могут активизировать эндокринную систему: улучшать память, восприятие и способность усваивать информацию до невероятного уровня. В этом смысле считается, что высокоспинное порошковое золото оказывает несомненный эффект на шишковидную железу, увеличивая выработку мелатонина. Подобным образом моноатомный порошковый иридий активно воздействует на выработку серотонина гипофизом; кроме того, он, вероятно, повторно активизирует выработанные организмом ДНК («отходы ДНК»), а также малоиспользуемые и бездействующие отделы головного мозга.

Необходимо особо отметить, что независимо от всех нынешних дорогостоящих усиленных исследований в этих областях секреты конических огненных камней были известны нашим предкам за много тысячелетий до нас. Они знали о сверхпроводниках внутри человеческого тела: это были элементы индивидуального СОЗНАНИЯ, которые они называли «светящимся телом» (Ка). Они знали, что и физическое, и светящееся тела должны питаться для повышения производства гормонов и что основная пища для них называлась шем-ан-на у вавилонян, mfkzt у египтян и манна у израильтян.

Потерянные секреты Ковчега Завета

Волшебный «порошок грядущего» был получен жрецами Просвещенных Мастеров храмов (Стражи Дома Золота) для решения насущной задачи обожествления царей… и он вновь появляется сегодня как совершенно новая субстанция с широким диапазоном применения: от лечения рака до невидимых летательных аппаратов. Он будет служить основой «экзотической материи» для фантастических космических полетов в доселе непреодолимые измерения пространства-времени.

В моей книге «Потерянные секреты Священного Ковчега» рассказ о моноатомном mfkzt передан во всех деталях с древнейших времен до настоящего времени, с особой ссылкой на важность библейского Ковчега Завета. С этим таинственным сундуком связано много тайн, и не последняя из них — оригинальный способ его изготовления на горе Хореб.

В Книге Исхода объясняется, что, когда Моисей уничтожил золотого тельца израильтян, Бог запретил изготовление идолов, изображающих живущих на Земле или на Небе созданий. Но вслед за этим Бог, по-видимому, научил мастера Безалиила, как сконструировать Ковчег Завета, особое внимание уделив (в полном противоречии своему запрету) двум золотым херувимам, которые должны венчать его крышку. Что же это были за таинственные херувимы (если, конечно, не ангелы, как обычно думают)? Откуда у них взялась сила испускать разрушительные лучи, которые несли разрушение и смерть на грядущих полях сражений?

С позиции сегодняшнего понимания высокоспинных элементов становится ясно, что библейский Ковчег, как и подобные сооружения в Египте и Вавилоне, был прямым следствием научного производства моноатомного огонь-камня (шем-ан-на). Ковчег попутно служил еще и хранилищем субстанции — вот откуда его левитация и сила сверхпроводимости.

Со времен Моисея история Ковчега прослеживается до Иерусалимского Храма. Там, как описано в переводе Семидесяти толковников, царь Соломон использовал его силы «для получения хлеба для челяди Короля Тира», который, со своей стороны, поставлял корабли, лошадей и колесницы королевскому двору Иудеи.

Впоследствии, несмотря на массу написанного в опровержение, следы Ковчега можно проследить на протяжении еще 2000 лет, вплоть до его удивительной роли в истории рыцарей-храмовников в Европе. Последнее упоминание о нем в истории приходится на начало XIV века и с тех пор место, где он хранится, неизвестно, а его роль так и не была понята вплоть до наступления нынешней эры квантовой физики и исследований сверхпроводимости высокоспинных моноатомных элементов.

Книга, повествующая о порождении естественных вещей

Всё, что естественно, порождается двояким образом: бывает это от Природы и безо всякого Искусства, а бывает благодаря Искусству, например, алхимическому, хотя, как правило, следует говорить о том, что получается нечто из земли посредством разложения. Ибо разложение есть высочайшая степень и первопричина порождения. А разложение от жара влажного происходит. Ибо от постоянного влажного жара все в природе трансмутирует из своей первоначальной формы и сущности вместе со своими качествами и особенностями в нечто иное. Ибо как разложение в кишечнике приводит к трансмутации всяческой пищи в помет, так разложение в сосуде, безо всякого участия кишок, вызывает трансмутацию всего из одной формы в другую, из одной сущности в другую, из одного качества в другое, из одного цвета в другой, из одного запаха в другой, из одного набора свойств в другой, одним словом,— из одного в другое. Ибо известно и опытом повседневным доказано, что многие вещи, здоровые и целебные, после своего разложения становятся дурными, нездоровыми и даже ядовитыми.

А потому, с другой стороны, немало существует вещей, дурных, нездоровых, ядовитых и вредных, которых разложение делает хорошими, и теряют они свое злое действие, и становятся они целебными. Ибо великое воздействие оказывает на вещи разложение, и хороший тому пример дает нам Святое Евангелие, где Христос говорит нам: «Если зерно пшеничное не посадить в поле, и не разложится оно там, то не принесет оно плода сторичного». И потому следует знать, что есть на свете вещи, которые через разложение преумножаются, и притом таким образом, что приносят прекрасные плоды. Ибо разложение — это изменение и смерть всего на свете и разрушение первичной сущности всех естественных предметов, и от него происходит восстановление и новое рождение, в десять тысяч раз лучшее, чем прежде.

А потому разложение — это первый шаг и начальный этап воспроизводства, и чрезвычайно необходимо понимать этот процесс как следует. И есть у разложения много разновидностей, и есть среди них такие, что способствуют воспроизводству лучше, нежели другие, и есть такие, что делают его быстрее, чем другие. Мы также сказали уже, что жар и влага представляют собой первый уровень и начало разложения, который порождает все, подобно тому, как курица порождает яйца. И потому в разложении и через него все становится клейкой слизью и живой материей, чем бы оно ни стало впоследствии. Пример тому яйцо, где содержится влажная слизь, которая от продолжительного воздействия жара разлагается и обретает жизнь в живом цыпленке; и жар этот не обязательно от курицы происходить должен, но и от любого подобного источника. Ибо с помощью такого жара яйца могут созреть в сосуде или же в золе и стать живыми птицами. И любой человек может привести яйцо к зрелости своими собственными руками и произвести на свет цыплят так же, как это делает курица.

И следует тут отметить еще следующее. Если живую птицу запечатать в сосуде из тыквы и зарыть в золу с огнем третьего уровня, и затем разложить ее самой высокой степенью разложения в venter equinus так, что она превратится в клейкую слизь, и слизь эта снова может созреть, и восстановленная и обновленная, станет вновь живой птицей, и слизь, птицу породившая, вновь обретет свое вместилище. Так мертвых можно оживить через восстановление и очищение, которые есть великое и совершенное чудо Природы. И с помощью описанного процесса любых птиц можно убивать и вновь возвращать к жизни. И это величайшее и прекраснейшее чудо и мистерия Господня, откровенная Богом смертному человеку. Ибо должен ты знать, что таким путем и людей можно создавать без естественных отца и матери; а именно, не естественным путем от женщины, но искусством и мастерством опытного Алхимика может быть рожден человек и выращен, как это будет далее описано.

Никоим образом не должно нам забывать о сотворении гомункулов. Ибо существует в этом вопросе некая истина, хотя и на  протяжении долгого времени содержавшаяся в самой оккультной форме и тайно, тем временем как среди прежних Философов не было в этом вопросе и малейшего сомнения касательно того, возможно ли для Природы и Искусства, чтоб человек был получен без женского тела и естественного чрева. И далее утверждаю я, что никоим образом не противоречит это Алхимическому Искусству и Природе, а наоборот, вполне возможно. Дай человеческому семени разлагаться самостоятельно в запечатанном сосуде из тыквы через высочайшее разложение venter equinus в течении сорока дней, либо же до тех пор, пока не начнет она жить, шевелиться или приходить в движение каким-либо иным образом, что легко заметно станет. То, что получится, будет в некоторой степени как человек, но при этом прозрачно и тела лишено. И если после этого ежедневно питать его и вскармливать терпеливо и осмотрительно эликсиром человеческой крови и так содержать его на протяжении сорока недель, согревая его постоянно и равномерно теплом venter equinus, то получится затем настоящее живое дитя, все члены которого такие же, как у ребенка, рожденного женщиной, только намногоменьшего размера. Оно называется гомункулом; и следует его затем воспитывать с величайшим старанием и усердием, пока не вырастет оно и не начнет выказывать разумность. И сие есть один из величайших секретов, открытых Господом смертному и грешному человеку. И это есть чудо и диво Господне, эликсир эликсиров, и надлежит хранить его в тайне до последних времен, когда не станет более ничего скрытого и все на свете сделается явным.

Также необходимо упомянуть и о воспроизводстве металлов, но поскольку достаточно было нами написано в нашей книге Воспроизводство металлов, здесь мы коснемся его лишь вкратце и только в одном моменте, в той книге опущенном.

Знай же, все семь металлов порождаемы тремя веществами, а именно: Ртутью, Серой и Солью, но только лишь с явственными и своеобразными расцветками. И в этом отношении истинно сказал Гермес, что все семь металлов созданы и составлены из трех субстанций, и подобным образом образованы также Тинктуры и Философский Камень. И назвал он субстанции эти: Дух, Душа и Тело. Но не дал он указания, как это следует понимать и что он имел под этим в виду, хотя возможно вполне, что знал он о трех принципах, но не упомянул о них. А потому не говорю я, будто он ошибался, но что умолчал он.

А теперь, дабы были поняты должным образом эти три принципа, а именно: дух, душа и тело, скажем, что означают они не что иное, как Ртуть, Серу и Соль, которыми все семь металлов порождаются. Ибо Ртуть — это дух, Сера — это душа, а Соль — это тело. Металл, соединяющий дух и тело, о котором говорит Гермес,— это душа, которая на самом деле есть Сера. Она соединяет две противоположности, тело и дух, и превращает их в единую субстанцию. Но это не должно понимать так, будто бы из любой Ртути, из любой Серы и любой Соли искусство Алхимии и огонь способны породить семь металлов или же Тинктуру и Философский Камень, поскольку эти семь металлов должны порождаться в горах Археем земли. Алхимику же легче произвести трансмутацию металлов, нежели породить или изготовить их. Тем не менее живая Ртуть суть мать всех металлов и потому заслуживает имени Матери Металлов.

Книга, повествующая о созревании и росте всего в природе

Достаточно понятно и всякому хорошо известно, что все на свете растет и созревает через тепло и влагу, и ясный пример тому дает солнце после дождя. Никто не сможет отрицать того, что дождь делает землю плодородной, и все должны признать, что всякий плод вызревает на солнце. И поскольку, по Божественному установлению, подобное возможно в Природе, кто станет возражать или откажется поверить в то, что подобную силу может обрести человек, если терпеливо и тщательно овладеет он Искусством Алхимии, и сможет тогда бесплодное сделать плодородным, незрелое зрелым и заставить все что угодно преумножаться и расти?

Писание говорит нам, что Бог подчинил все сотворенное Им человеку и передал ему как бы в собственность, чтоб он всем пользоваться мог для своих надобностей и чтоб владел он и рыбами морскими, и птицами небесными, и всем на свете без исключения. И потому надлежит человеку радоваться, ибо просветил его Господь и одарил его таким образом, что все творения Божий вынуждены ему подчиняться и принадлежать, в особенности же земля, вместе со всем, что ею порождаемо, всеми, кто живет и передвигается на ней и в ней. И поскольку видим мы собственными своими глазами, что чем чаще и изобильнее дождь увлажняет землю, а солнце высушивает ее вновь своим теплом и сиянием, тем скорее плоды ее растут и созревают. И поскольку все эти плоды способны подобным образом расти и созревать вне зависимости от времени года, пусть не удивляется никто тому, что алхимик может, при помощи разнообразнейших пропитываний и возгонок осуществлять подобное. Ибо что есть дождь, как не пропитывание земли? И что есть тепло и сияние солнца, как не процесс возгонки, экстрагирующий влагу? И потому говорю я, что с помощью таких действий возможно среди зимы из семян и корней и при помощи земли и воды выращивать зеленые травы, цветы и  плоды. А если это возможно с травами и цветами, то и с другими подобными вещами тоже, такими, как, к примеру, все минералы. И несовершенные металлы потому могут созреть с помощью минеральной воды через искусство и усердие опытного алхимика. Так, все колчеданы, граниты, цинки, мышьяки, тальки, висмуты, сурьма и прочие содержат в себе незрелые Солнце и Луну и с помощью только лишь возгонки и пропитывания могут дозреть и сравняться с золотом и серебром.

Подобным же образом дозревать и совершенствоваться могут Эликсиры и Тинктуры металлов.

Возможно также для опытного алхимика своим искусством и усердием воздействовать и на золото таким образом, что прорастет оно в сосуде из тыквы многочисленными чудесными ветвями и листьями, и эксперимент этот будет в немалой степени удивителен и для глаза очень приятен. Для этого проделай следующее. Пусть золото кальцинируется при помощи царской водки, пока не превратится в меловую известь; помести ее в сосуд из тыквы и залей хорошей и свежей царской водкой, а также водой более, чем на четыре пальца. Экстрагируй затем третьей степенью огня, пока возгонка не прекратится. Потом вновь залей полученной водой и опять экстрагируй так же, как и прежде. Делай так, пока не увидишь, что Солнце взошло в сосуде и проросло в форме дерева со многими ветвями и листьями. Так от Солнца получается прекрасный и дивный кустарник, алхимиками именуемый Золотым Растением, или Философским Древом. С прочими металлами проделывать надлежит то же самое, за исключением того, что кальцинацию в некоторых случаях нужно производить иначе, и крепкая водка может также потребоваться другая. Однако в этих подробностях ты, ежели опытен в Алхимическом Искусстве, сумеешь разобраться самостоятельно.

Книга, повествующая о жизни в природе

Никто отрицать не сможет того, что воздух дает жизнь всему телесному и субстанциальному, что земля рождает и производит. А что касается того, какова и какого рода жизнь  бывает, следует знать, что жизнь есть не что иное, как духовная сущность, вещь не видимая и не осязаемая, а духовная и сама по себе собственно дух. И нет в ней ничего телесного, но скрывается в теле дух и жизнь, которая, как мы уже сказали, сама есть не что иное, как вещь духовная.

Но не только то живо, что движется и совершает действия, как люди, животные, черви в земле, птицы под небесами, рыбы в море, но и все, что есть телесного и субстанциального на свете. Ибо следует нам знать, что Господь в начале творения всех вещей не создал такого тела, чтоб не имело оно своего духа и чтоб не содержало оно этот дух в себе неким  оккультным образом. Ибо что есть тело без духа? Совсем ничего.

И так устроено, что дух заключает в себе качество и силу предмета, а вовсе не тело. Ибо в теле есть смерть, и тело смертно, и нечего в теле искать, кроме смерти. Ибо тело  разрушено может быть самыми разнообразными способами, а дух не может, ибо всегда он  живым остается и жизнь от него неотъемлема. Также он и в теле жизнь поддерживает, а при отделении тела от него остается оно само по себе и умирает, и возвращается туда, откуда оно взялось, а именно в хаос и в воздух верхнего и нижнего небесных сводов.

А потому очевидно, что духи бывают разных видов, подобно тому, как разными бывают тела. Есть духи небесные и духи преисподней, человеческие духи и духи металлов, духи солей, самоцветов и колчеданов, духи мышья ков, напитков, корней, жидкостей, плоти, крови, костей и прочего. А потому следует тебе знать, что дух есть самое истина жизни и бальзам всего телесного. А теперь мы перейдем к его видам, и опишем в подробностях, хотя и как возможно кратко, жизнь всякой вещи в природе.

Итак, жизнь всех людей есть не что иное, как некий астральный бальзам, бальзамическое воздействие, огонь небесный и невидимый и воздух, в нем содержащийся, а также дух соли, что примешалась. А точнее я определить ее не способен, хотя могут быть предложены и другие определения. Однако самое главное и наилучшее — вышеуказанное, а об остальных, менее важных, мы умолчим.

Жизнь металлов суть скрытая жирность, которую они получают от Серы. Это видно при их плавлении, ибо все, что расплавляется огнем, делает это за счет своей скрытой  жирности. И если бы это было не так, то ни один металл нельзя бы было привести в жидкое текучее состояние, как это мы можем наблюдать в случае с железом и сталью, в которых меньше Серы, чем во всех остальных металлах, и жирность их меньше, а потому они имеют более сухую природу, нежели прочие металлы.

Жизнь Ртути — не что иное, как внутренний жар и внешний холод. А это значит, что изнутри она дает тепло, а снаружи — охлаждает; и в этом отношении уместно уподобить ее одеянию из меха, которое, подобно Ртути вызывает и тепло и холод. Ибо если человек наденет одеяние такого рода, то оно согреет его и защитит его от холода; но если он оденет его мехом к своему обнаженному телу, то одеяние охладит его и защитит от чрезмерной жары. И так сложилось, что еще с самых древних времен и даже вплоть до наших дней плащи из меха носят и летом, и зимой, и в равной степени для защиты от холода, и от жары; и летом их носят мехом наружу, а стороной, лишенной меха,— внутрь, но холодной  зимней порою их надевают мехом внутрь, а наружу — лишенной меха стороной. И как обстоит дело с меховой одеждой, так обстоит оно и с Ртутью.

Жизнь Серы суть горючая, зловонная жирность. И покуда она пребывает в горении и распространяет вокруг свой дурной запах, можно говорить о том, что она жива.

Жизнь всех солей суть не что иное, как дух крепкой водки: ибо если воду от них отделить, на дне останется то, что зовется мертвой землею.

Жизнь самоцветов и кораллов заключается, скорее, в их цвете, который может быть у них отнят посредством духа вина. Жизнь жемчужин — в их яркости, которую теряют они при кальцинации. Жизнь магнита есть дух железа, который можно экстрагировать и отделить очищенным vinum ardens, или духом вина.

Жизнь кремней представляет собою слизь. Жизнь колчеданов, талька, кобальта, цинка, гранитов, висмута (или грубого олова) — это металлический дух сурьмы, который обладает способностью передаваться. У мышьяка, аурипигмента, серного мышьяка, реальгара и подобных веществ жизнь суть сгущенный в минерале яд.

Жизнь волнообразных субстанций, таких как помет человека и животных,— в их сильном и зловонном запахе. Когда он уходит — они умирают.

Жизнь ароматических субстанций, а именно: мускуса, амбры, цибетина и прочих веществ, источающих сильный, сладкий и приятный аромат, есть не что иное, как сам их приятный запах. Потеряв его, они становятся мертвы и бесполезны.

Жизнь сладких веществ, таких как сахар, мед, манна, кассия и прочих подобных им,— в их нежной сладости и способности передавать ее; ибо сладость может быть отделена возгонкой или очисткой, и тогда эти вещества умирают, теряют свой смысл и всякую ценность.

Жизнь смол, таких как караба, терпентин или камедь — это блестящая склизкая жирность. Из них получаются прекрасные лаки; когда теряют они свою способность и перестают блестеть, то умирают.

Жизнь трав, корешков, яблок и прочих плодов подобного рода есть не что иное, как влага земная, которую они немедленно теряют, как только их лишают доступа к земле и воде.

Жизнь дерева — это некая смола. Дерево, лишенное смолы, не может более расти.

Жизнь костей суть жидкая mumia. Жизнь плоти и крови заключается не в чем ином, как в духе Соли, который защищает их от зловония и гноя, а прекращается она, когда у них забирают воду.

Что касается жизни стихий, необходимо тут сказать следующее. Жизнь воды — в ее течении. Когда она затвердевает под воздействием холода небес и превращается в лед, она умирает и вся сила, способная причинить вред комулибо, уходит из нее, поскольку никто тогда не сможет в ней утонуть.

Так, жизнь огня суть воздух, ибо воздух заставляет огонь пылать сильней и порывистей. От всякого огня исходит воздух, способный затушить свечу или поднять легкое перышко, что каждый своими глазами пронаблюдать может. И потому всякий живой огонь, ежели закрыть его или лишить его возможности испускать воздух, задохнется и умрет.

Воздух живет сам собой и дает жизнь всем другим вещам. Земля, однако, сама по себе мертва, но ее собственная стихия — это невидимая и оккультная жизнь.

Книга, повествующая о смерти в природе

Смерть всех вещей в природе есть не что иное, как изменение и лишение присущих им сил и качеств, исчезновение способностей их к добру и злу, поражение и разрушение их  прежней природы и возникновение новой, иной природы. Ибо следует знать, что много есть вещей, которые живыми хороши, однако когда мертвы, сохраняют в себе совсем немного хорошего, а то и совсем ничего, и оказываются совершенно бесполезными и бессильными. С другой стороны, многие вещи при жизни злы, но при смерти, либо же когда уже умерщвлены, проявляют разнообразнейшие способности и полезность и немало приносят добра. И много можно насчитать тому примеров, но перечисление их не входит в цели нашего повествования.

Но дабы мог ты увидеть, что я не просто свое мнение высказываю, хотя бы и правдоподобное, а опираюсь на опыт, будет уместно, если приведу я один пример, который станет ответом и поучением тем софистам, что утверждают, будто от мертвых не может быть никакой пользы, и ничего в них нельзя ни искать, ни находить. А заявляют они так потому, что не ценят ни во что алхимических приготовлений, через которые многие тайны открываются. Ибо взгляни на Ртуть, на живую и необработанную Серу, сырую сурьму: когда добывают их в шахтах, то, несмотря на то, что они живы, как мало их действие, как слабо и медлительно проявляют они свои свойства. Действительно, более зла от них, нежели добра, и скорее ядами можно их назвать, нежели лекарствами. Но искусство опытного алхимика и тщательные приготовления возвращают их к их первоначальным субстанциям (а в отношении Ртути следует произвести сгущение, осаждение, возгонку, полученное разложить на части и превратить в масло; в отношении Серы должно осуществить возгонку, кальцинацию, расплавить полученное и превратить в масло; подобным же образом надлежит поступать и с Венерой — вслед за возгонкой ее и кальцинацией надо расплавить полученное и превратить в масло), и тогда можешь ты убедиться, что столь велика и полезна сила и столь скоро действие, ими производимое, что невозможно ни описать это в полной мере, ни высказать словами. Ибо невозможно исследовать все их многочисленные свойства, и не сможет никто изучить их во всем их многообразии. Поэтому каждому алхимику и каждому настоящему врачу следует всю свою жизнь посвящать исследованию этих трех веществ, до самой смерти своей ими заниматься и время свое им посвящать. И наверняка они с лихвой возместят ему потраченные на них силы, время и средства.

Книга, повествующая о возвращении к жизни

Восстановление и оживление отнюдь не являются в природе вещей чем-либо маловажным, а, напротив, представляют собой тайну, великую и глубокую, скорее божественную и ангелическую, чем человеческую и природную. Следует, однако, в этом вопросе к моим словам отнестись с величайшим вниманием и понимать меня никоим иным образом, кроме как в точности так, как я говорю, и как  Природа нам ясно и ежедневно показывает, а опыт доказывает; ибо так лишь смогу я не пасть жертвой лжи и непонимания со стороны моих врагов, вздорных докторов, которые  постоянно на мой счет ошибочно судят, как если бы япретендовал на то, чтоб присвоить себе какиелибо божественные возможности или же приписать Природе нечто, ей вовсе не свойственное. И потому требуются здесь самые тщательные исследования, ибо Смерть двояка бывает, а именно — насильственная и самопроизвольная. И от одной оживление возможно, а от другой — нет. И не верь софистам, которые утверждают, будто нечто однажды умершее или умерщвленное, вновь быть оживлено не может, и относятся к восстановлению и оживлению пренебрежительно; ибо велика ошибка их. Что бы ни скончалось своею естественной смертью и что бы ни было умерщвлено Природой в соответствии с ее предопределением, истинно и верно то, что лишь Господь один способен это воскресить, или же сделать это можно по Его повелению. И что Природа поглотит, то человек восстановить не способен. Но что человеком разрушено, то человеком же и может быть исправлено, а после того как исправлено, может быть и вновь поломано. И ни на что более человек по устройству своему не способен, и ежели кто заявляет, что способен на большее, то посягает он на то, что состоит в ведении Божием, и труд его будет напрасный и без толку, ежели только Господь не пребудет с ним или не будет в нем веры такой, что горы двигать способна. А для такого человека такие и даже большие чудеса оказываются возможны, ибо рассказывает Писание, что Сам Христос сказал: «Если вы будете иметь веру с горчичное зерно и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас».

Однако возвратимся к нашему утверждению. В чем разница между тем, чтоб умереть и быть умерщвленным, и в каком из этих двух случаев возможно оживление? Следует понимать это так. Что бы ни умерло само по себе, заканчивает оно свой век в соответствии с тем, что ему предначертано и с Божиим повелением и соизволением. Однако смерть случается еще и от многочисленных болезней и несчастных случаев, в нет от нее тогда никаких средств для восстановления, и нет также средств, способных охранить от предопределенного конца. Но то, что умерщвлено было, то может быть вновь восстановлено и оживлено, и подтверждается это многочисленными доказательствами, приводимыми в нашей книге.

А потому есть величайшая разница между тем, чтоб умереть и быть умерщвленным, и не следует полагать, будто бы это лишь два названия для одного и того же. В действительности эти два понятия различаются так сильно, как только возможно.

Рассмотрим случай, когда человек умер естественной и предопределенной смертью. Какие в нем сохраняются польза и благо? Никаких. Способен он лишь пищею служить червям. Но не таков случай, когда зарублен человек мечом или умер иной насильственной  смертью. Все тело его полезно и хорошо и может быть превращено в чрезвычайно ценную мумию. Ибо несмотря на то, что дух жизни вышел вон из такого тела, бальзам в нем сохраняется, и жизнь скрыта в нем; и это воистину так, ибо бальзам обладает способностью к сохранению человеческих тел.

Так же и с металлами: когда видишь ты, что металл покрывается ржавчиной, то значит он скоро умрет; и если все его целое заржавеет, то весь он и умирает, и подобную ржавчину никогда не удастся вновь в металл превратить, но лишь в прах без всякого металла. Мертв он как таковой: нет в нем более бальзама жизни, и прекратил он свое существование.

Книга, повествующая об обозначении вещей

Первейшая задача этой книги,— философствуя об обозначении вещей, сформулировать, как они обозначаются, кто обозначает их и сколько знаков насчитывается. Да будет тебе прежде всего известно, что знаки трех видов бывают. Первые — это знаки человеческие; вторые — знаки Архея; третьи — божественные звезды. Таким образом, только трое обозначать способны: человек, Архей и звезды. Более того, следует заметить, что знаки человеческие основываются на совершенстве знания и суждения об оккультном, а также на понимании оккультных сил и скрытых способностей.

Звездные знаки являют нам пророчества и предзнаменования. Они указывают нам на силу сверхъестественных вещей и открывают нам истинные суждения в геомантии, хиромантии, гидромантии, пиромантии, некромантии, астрономии, искусстве Бериллистики и других астральных искусствах.

А теперь, дабы могли мы объяснить все знаки так точно и так кратко, как только можно, прежде всего необходимо нам рассказать о тех, что человеком назначаемы. И когда они поняты будут, тогда и другие уразуметь станет возможно, будь они естественные или же сверхъестественные. Например, известно, что иудеи носят желтый знак на плащах или иной одежде. И это не что иное, как знак, по  которому всякий, кто их видит, узнает о том, что они иудеи. Подобным образом ликторов  узнаем мы по двуцветным туникам или  нарукавным повязкам. Всякий магистрат также наделяет своих служителей одеждой особого цвета и некими особыми же украшениями.

Механик подписывает свою работу своим особым знаком, дабы каждый мог понять, кто ее изготовил. И какую иную цель может преследовать гонец, изображая герб своего господина на своем одеянии, кроме как сообщить окружающим о том, что он посланец, что служит он тому или иному господину и что движется он из того или иного места и желает таким образом обезопасить свой путь.

Потому и солдат носит знак или символ, черный, белый, зеленый, синий или красный, чтоб отличить его возможно было от врага. И чтобы видно было, что сражается он на стороне Цезаря или иного короля, что он итальянец или же галл, и т. д. Есть знаки, что обозначают ранг и звание, и много прочих можно еще перечислять.

Об астральных знаках в физиогномике человека

Физиогномические знаки происходят от звезд небесных. Мудрец может звездами повелевать и не подчиняется им. Напротив, звезды мудрому подчиняются и вынуждены покориться ему, а он от них свободен. Звезды отдают приказы животному человеку и принуждают его; и куда они ведут его, туда он должен следовать, как вор следует к виселице, а разбойник — к плахе, рыбак — к рыбам, птицелов — к птицам, а охотник — к зверям диким.

И есть тому причина, и заключается она в том, что человек не знает и не способен  оценить себя и свои собственные силы и уразуметь, что он есть малая вселенная и что целые небеса со всеми своими силами и свойствами в нем скрыто содержатся. И потому такого человека зовут животным, или глупцом и рабом всего земного, а ведь он, тем не менее, получил от Господа Всемогущего привилегию править всем на свете и всеми творениями повелевать, а не подчиняться им. И для того сотворен человек был последним, а все прочее к тому моменту уже было создано. И это право его впоследствии было им утеряно, и случилось это после Грехопадения. Но мудрость человеческая — не рабская, и не потерял человек своей свободы. И потому верно, что звезды должны ему подчиняться, а не он им.

И дабы постичь это, следует помнить, что звезды бывают двух родов: земные и небесные. Первые принадлежат безумию, а вторые — мудрости. И поскольку два мира существуют, меньший и больший, и если больший меньшему покоряется, то звезда микрокосмическая правит небесною и повелевает ей. Бог сотворил планеты и звезды не затем, чтоб они управляли человеком, но затем, чтоб они, подобно всем прочим твореньям, ему служили и покорялись. И хотя высшие звезды дают человеку свое предрасположение и наделяют человека и другие земные существа при рождении своими знаками, все же их власть и господство суть ничто, за исключением одного лишь предопределенного указания и звания, в котором ничего оккультного и тайного не содержится, но внутренняя сила внешними знаками только лишь направляется.

Но возвратимся к нашему утверждению касательно физических знаков человеческих: знай, что они двух видов бывают, и воистину эти их разновидности сходны во внешней  своей форме и различны в силе своей и действии.

Одни из них происходят от высших звезд небесных, а иные — от низших звезд микрокосмических. Всякая высшая звезда наделяет свой знак при рождении и вплоть до достижения среднего возраста. И этот знак дает предопределение и обладает своей особенной силой. Это предопределение подтверждается природою человека и условиями его жизни. Но все, что низшая микрокосмическая звезда обозначает при рождении, имеет свое происхождение в отце и матери, и часто мать на свое дитя влияет через свое воображение или склонности свои, или страхи, или ужасы, и  наделяет его сверхъестественными знаками из-за того, что находятся они в чрезвычайной близости. И называются такие знаки  родимыми, или утробными.

О том говорили мы прежде, а потому избавляем себя от труда повторять одно и то же, поскольку здесь речь ведется об одних лишь физиогномических знаках, среди которых  интересуют нас те, каких ни отец, ни мать  человека не имели. К знакам такого рода могут относиться такие, как черные или серые глаза, слишком большие или слишком маленькие; нос крючком, слишком длинный или заостренный; ямки на подбородке, высокие скулы, плоский или широкий нос, большие или маленькие уши, длинная шея, вытянутое лицо, рот большой или с опущенными вниз углами, волосы слишком жесткие или слишком мягкие, изобильные или скудные, черные, белые или рыжие, и прочие. Ежели какой один из этих знаков, или сразу несколько, у человека проявляются, то следует быть уверенным, что обладает он некими качествами, с этими знаками связанными. И судить об этих качествах может лишь тот, кто руководствуется законами физиогномики и сведущ в искусстве толкования знаков, согласно которому можно о человеке составить мнение по внешним знакам.

Перейдем теперь к практической части нашего предмета, а для того повторим, какие могут быть знаки и что они обозначают.

Черные глаза не только обозначают здоровую конституцию, но также, что еще важнее, твердость ума, свободного от сомнений и страха, здорового и искреннего, верного и добродетельного.

Серые глаза суть признак искусного человека, неустойчивого и противоречивого. Если же глаза видят плохо (неопределенного цвета), то обладатель их — мудрый советчик, умный и глубокий в суждениях. Блестящие глаза, глядящие то вверх, то вниз, то в стороны, принадлежат человеку умному, но лживому, недоверчивому, вероломному, работы сторонящемуся, всяческих удобств постоянно взыскующему, жизнь свою в праздности проводить желающему через игру, ростовщичество, воровство, непристойность и прочее подобное.

Маленькие глаза, глубоко посаженные, означают слабость зрения и часто слепоту в старости. И в то же время они есть признак смелого человека, воинственного, хитрого и ловкого, стойко выносящего невзгоды, из жизни уходящего, как правило, трагически.

Большие, особенно выпученные, глаза — признак алчного, ненасытного человека.

Глаза, постоянно моргающие, означают слабость зрения, или же робость и застенчивость их обладателя. Глаза, что бегают туда-сюда под взглядами других людей,— признак влюбчивости, предусмотрительности и изобретательности.

Глаза, постоянно опущенные, показывают, что обладатель их — человек скромный и  почтительный.

Красные глаза — признак человека дерзкого и смелого.

Глаза сверкающие, двигающиеся неспешно, указывают на героя, человека благородного, храброго, деятельного, для врагов своих опасного.

А большие уши обозначают хороший слух, цепкую память, внимательность, усердие, здоровье мозга и головы.

Об астральных знаках хиромантии

Что касается знаков хиромантии, тут следует знать, что происходят они от высших звезд семи планет, и потому от планет и знания об этих знаках следует получать. Потому как хиромантия — это наука, не только

изучающая человеческие руки и по имеющимся на них линиям и складкам суждения свои выносящая, но и уделяющая свое внимание всем травам, деревьям, камням, землям и рекам — одним словом, всему, на чем имеются линии, прожилки и складки.

О знаках минералов

Минералы и металлы, в отличие от огня и сухого вещества, выказывают собою признаки и знаки, полученные ими однажды от Архея и от высших звезд, и род каждого проявляется в цветовых и прочих различиях.

Минерал золота отличается от минерала серебра. А минерал серебра отличается от минерала меди. Минерал меди отличен от минерала железа. А минерал железа — не такой, как минералы олова и свинца. И так же обстоит со всеми прочими.

Никто не сможет отрицать, что с помощью хиромантии все минералы и их руды, скрытые в тайных местах под землей, можно распознать по их внешним знакам. Это хиромантия залежей, жил и месторождений, через которую не только местонахождение их в наружных знаках открывается, но и точная глубина и богатство месторождения также выявляются. Через эту хиромантию три вещи познаются, а именно: возраст, глубина и ширина жилы, таким же образом, как это мы познаем в растениях. Ибо чем старше жила, тем богаче металлом будет шахта.

В данном случае, дабы раскрыть предмет нашего нынешнего исследования, я перейду к самому краткому изложению того, какова хиромантия залежей и месторождений. Чем глубже и шире залежь, тем она старше. Когда участок жилы растягивается на долгое расстояние, а потом вдруг прерывается — это плохой знак. Ибо если жила в каком-то направлении прерывается, то и залежь прерывиста, и это  проявляется и в ее глубине. Хотя порою хорошие залежи обнаруживаются на очень большой глубине, они, как правило, пропадают и далее, и их оказывается невозможно разрабатывать без чрезмерного расхода почвы. А там, где жилы прирастают за счет добавочных пород или каким иным образом часто прерываются, то это счастливый знак, говорящий о том, что жила хороша не только на поверхности, но возрастает по мере углубления и умножается, и шахта в таком месте оказывается богатой, обильные запасы в себе содержащей.

О некоторых особенных знаках вещей естественных и сверхъестественных

А теперь должны мы надлежащим образом рассказать о неких особенных знаках, касательно которых до сего времени ничего еще не было сказано. Всякому, кто желает гордиться своим знанием знаков и стать хочет их толкователем, при чтении этого трактата чрезвычайно необходимо будет правильно уразуметь сказанное далее. И будем мы здесь речь вести не о теории, но о практике, и выскажем нашу точку зрения как можно короче, дабы проще было ее понять.

Прежде всего, знай, что искусство толкования знаков учит нас всем вещам давать их истинные и подлинные имена. Прежде нас их верно и во всей полноте уразумел Прародитель Адам. И после Творения дал он свое надлежащее имя всему: животным, деревьям, корешкам, камням, минералам, металлам, водам и прочему, равно как и всем остальным плодам земли, воды, воздуха и огня. И все имена, им данные, Господом Богом были подтверждены и закреплены. И теперь имена эти имеют истинное и сокровенное основание, и надо касательно них не просто точку зрения иметь, но выводить ее из предопределенного знания, которое и есть искусство обозначения. Адам этим искусством первым овладел.

Воистину, кто станет сомневаться в том, что подлинные имена происходят из еврейского языка и присвоены каждой вещи в соответствии с ее природой и состоянием. Имена, что даны по-еврейски, тем самым, как присвоены они, показывают качество, особенность и действие всякой вещи. Так, когда говорим мы: «Это свинья, лошадь, корова, медведь, собака, лиса, овца и т. д.», то имя «свинья» обозначает нечистое и грязное животное. «Лошадь» означает животное скромное и терпеливое; «корова» — прожорливое и ненасытное; «медведь» — животное сильное, отважное и неукротимое; «лисица» — хитрое и лукавое; «собака» — вероломное по своей природе; «овца» — спокойное, безобидное и полезное. А потому случается иной раз, что человека называют «свиньей» за то, что низок он и живет по-свински; «лошадью» — за выносливость его, если выделяется у него это качество более всех остальных; «коровой» — когда неутомим он в еде и питье и не знает умеренности его  утроба; «медведем» — если он больше и сильнее прочих людей; «лисицей» — когда хитер он и непостоянен, и приспособиться умеет ко всему, и никого старается не обижать;  «собакой» — если не верен он сказанному им и вообще проявляет вероломство по отношению ко всем; «овцой» — если не вредит он никому на свете, кроме себя самого, и более полезен всем остальным, нежели себе.

Но есть и другие знаки, еще более достойные нашего внимания. Такие, к примеру, как те, что Архей оставляет на пуповине зародыша в виде перетяжек, по которым можно сказать, сколько у матери детей уже было, а сколько еще будет.

Архей же обозначает рога оленя-самца ветвями, по которым можно определять возраст этого животного. Сколько ветвей рога эти имеют — столько лет оленю. Ибо добавляется по ветви к рогам каждый год, и так сосчитать можно, что оленю двадцать или тридцать лет.

Подобным же образом помечает Архей коровьи рога кольцами, по которым определять можно, сколько корова родила телят. Каждое кольцо означает одного теленка.

Архей же устроил так, что зубы у лошадей растут особым образом, и в течение первых семи лет жизни лошади ее возраст можно точно определить по ее зубам. Когда жеребенок рождается, у него четырнадцать зубов, из которых выпадают у него по два каждый год, так что за семь лет всех их лошадь лишается. И по этой причине о возрасте лошади, которой более семи лет, может судить только человек чрезвычайно умелый и опытный. Архей же помещает на языках свиней волдыри, по которым можно судить об их нечистоте. Если свиной язык скверен, таково и все тело. Он же обозначает облака различными цветами, дабы бури небесные можно было предсказывать.

Также он помечает особыми цветами диск луны, и каждый цвет имеет свое истолкование. Краснота обозначает, что скоро ветер будет, а зелень или чернота — что дождь. А если смешались цвета, то ветер с дождем. А море представляет собой знак, который пророчит, как правило, бури и штормы. Ясность и чистая белизна — хороший знак, особенно в отношении океана. Ибо предсказывают они, по большей части, погоду тихую и спокойную.

Первое, что следует знать врачу,— это то, что состоит человек из трех субстанций. И образуют они человека, и они есть человек, получает он от них и через них все, что есть благо, и все, что есть зло для его физического тела. Поэтому врач должен знать их и понимать, как они сочетаются, как их поддерживать и как их исследовать. Ибо в трех этих субстанциях содержится здоровье человека и целиком, и частями, и все болезни его. И потому в них следует искать и меру здоровья, и меру болезни, ибо нельзя врачу пренебрегать весом, числом и мерою недуга.

И через них определить он сможет причину, породившую заболевание, и чрезвычайно важно хорошо разобраться в этом, прежде чем далее двигаться. Смерть также от этих трех субстанций зависит, ибо если жизнь удаляется из первичных субстанций, в соединении которых и жизнь, и человек существование свое имеют, то сам человек умирает. И происходят поэтому от этих трех субстанций все причины, основание и понимание болезни, признаки ее, развитие и особые ее свойства; и обо всем этом врачу обязательно знать нужно. Сотворил Господь медицину для огня неуязвимой. А врача Он из огня породил. Ибо не сам собой врач делается, но своею медициною; и потому должен он изучать Природу, а Природа — это мир и все, что в нем. И всему, чему Природа его учит, должен он искать объяснения. Но пусть ищет он его не в знаниях своих, но свет Природный пусть выведет его к тому, что скрывается в сокровищнице Природы. И когда обнаружит врач, что Природа открылась ему, то происхождение здоровья и болезней станет ему ясно. И поскольку врачом он является через посредство медицины и благодаря ей, а без нее — не является, и поскольку медицина древнее, нежели он сам, то он от нее зависит, а не она от него. И пусть исследует он то и научается у того, что его врачом делает, а не у самого себя. Ибо огонь — он в учителе, а не в ученике.

Две есть разновидности знания: одно знание — от опыта, а другое — от ума. То знание, что от опыта,— двояко: и одна его сторона — наставление врачу и основание для деятельности его, а другая — заблуждение его и ошибка. Первое получает он от огня, практикуя Вулканическое искусство через трансмутацию, изобретение, решение и совершенствование, и все, к ним относящееся. И через опыты такие открываются врачу три элемента, все в Природе содержащиеся, а также виды их, особенности и свойства.

А другой вид знания — не что иное, как слухи, опытом не подтвержденные. И может оно оказаться истинным порою, но не будет оно незыблемо, и не может такое знание служить основанием для истины, а послужит таковым для ошибки — ошибки, софистикою приукрашенной. И не можем мы учить медицине посредством слухов или чтения, но только лишь посредством изучения. И через огонь опыта Природа научит нас. Не можем мы более верить в существование четырех соков в человеке, и не что это иное, как предмет веры.

Медицина не верою постигаема, но опытом. А предметом веры лишь здоровье и болезнь души являются. Но у телесной медицины предмет видимый и веры не требует. И потому следует занятие врача считать ремеслом. А медицина для него из земли прорастает. И знает его земля, утверждает его или же отвергает. А причина того, почему можем мы распознать и испытать на себе три субстанции,— не в наших умах находится и не в слухах, но в исследовании Природы и выяснении ее особенностей, ибо от Мира Великого человек научается, а не от другого человека. И в этом есть согласие, через которое становится человек целостен, и отсюда происходит его знание о мире и о себе самом; и это есть единство, а не двойственность.

Все имеет свое тело от трех субстанций. И зовутся эти субстанции: Сера, Ртуть и Соль. Лишь они втроем, соединяясь, образуют тело, и ничего более не добавляется, за исключением одной только души и всего, что к ней отношение имеет. И когда держишь ты что-либо в своей руке, то, на самом деле, это будут три субстанции, в одно сведенные. Крестьянин скажет тебе, что это кусок дерева, а ты будешь знать, что это еще и соединение Серы, Ртути и Соли. И если возьмешь ты кость и сможешь сказать, что в составе ее преобладают Сера, Ртуть или Соль,— то поймешь ты, какая в ней болезнь, и в чем тут дело. Крестьянину видно лишь то, что снаружи, но задача врача — увидеть скрытое внутри. Дабы сделать его видимым, необходимо добиться того, чтобы Природа себя показала. Возьми кусок дерева. Это есть тело. Затем сожги его. То, что сгорит, — это Сера, дым — это Ртуть, а зола — это Соль. Крестьянину не понять процесса горения, но врач поймет его, если посмотрит на него с точки зрения науки медицинской.

Что есть вкус, если не анатомическая потребность найти свое подобие? И это оттого, что gustus — вкус — распределяется по всем органам тела и все ищет подобного себе: сладкое желает сладости, горькое — горечи,— каждое в своей степени и в своей мере жаждет того, что содержится в растениях сладких, кислых и горьких. Станет ли печень искать себе лекарства в горечавке, грибах или горькой тыкве? Нет. Станет ли желчный пузырь искать себе лекарства в манне, меде, сахаре или зубном корне? Нет, ибо будут искать они себе подобного. Согласно тому же закону анатомии, не может холод жар лечить, а жар не лечит холод. И страшный беспорядок возникнет, если начнем мы лечить противоположностями. Когда дитя попросит хлеба у отца своего, тот не даст ему змею. И Господь сотворил нас и дает нам то, чего мы просим, а не змей. И потому плохое это будет лечение, если давать больному горькое, когда требуется ему сладость. И желчный пузырь получать должен то, чего требует он, и сердце так же должно, и печень. И это есть основополагающий столп, и врачу должен он служить опорою, когда назначает он соответственное лечение разным частям  человеческой анатомии. Ибо хлеб, который ест дитя, анатомически подобен самому ребенку, и ест его дитя, будто собственное свое тело.

А потому каждая болезнь должна лечиться средствами, анатомически ей соответствующими. И тому, кто анатомии не знает, трудно будет лечить, если будет он при этом честен и скромен; но много хуже, если недостает ему чести, и стыда в нем нет, и не боится он преступления. Такие люди — враги света Природы.

Какой слепец станет просить у Бога хлеба, а получит яд? Если опытен ты и основываешься на анатомии, не станешь ты давать камни вместо хлеба. Ибо для пациентов твоих ты скорее отец, нежели врач: а потому питай их подобно тому, как отец питает свое дитя. И как отец дает своему ребенку согласно нуждам его, так и врач должен заботиться о своих пациентах.

Христос, который есть Истина, дал нам средство не ложное, но совместимое и сокровенное. Ибо ни за что не скажем мы, будто не была ему известна суть Природы. И потому масло и вино нам предназначены, и нет у медицины основания иного. И да будет тебе ясно, что пшеничное зерно не принесет плодов, пока не будет в землю посажено и там не умрет. И потому земля — это рана, а масло и вино — это зерно. И угадать ты должен, что есть плод.

Три анатомии в человеке содержатся: первая из них — localis у и рассказывает она нам о внешности, занятиях и сущности человека, а также обо всем, что этого касается; вторая — показывает живую Серу, текучую Ртуть и острую Соль в каждом органе; а третья, mortis anatomia, учит нас тому, какую анатомию приносит с собою смерть, и каким образом она приходит, и на что похожа. Ибо свет Природы показывает нам, что смерть приходит по-разному, и разновидностей у нее столько же, сколько у того, что от стихий происходит; и столько же видов смерти есть, сколько и видов гниения. И поскольку всякое гниение порождает новое, нужна и ему анатомия. И будет происходить оно во многих формах до тех пор, пока все мы не умрем и не сгнием.

Но помимо всех этих анатомий есть еще общая наука медицинской анатомии, и за ними всеми — небо, земля, вода и воздух, а небеса и все звезды есть части новой анатомии. Ибо Сатурн должен дать нам saturnum, a Марс — martern у и пока не открылось это, не было на свете медицины. Ибо как дерево вырастает из семени, так и все, что ныне кажется  невидимым, вырастает для новой жизни, и существует оно ради того, чтобы видимым стать. А свет Природный светит людям, дабы могли они видеть сквозь тьму и сумерки. И должно случиться так, чтоб увидели мы глазами своими все те вещи, которые необходимо нам видеть. И не станут они иными, нежели сейчас, но мы должны будем измениться, чтоб их увидеть. И должны мы научиться смотреть не так, как крестьяне смотрят. И свет Природы зажжет огонь в глазах наших.

Все, чем питаемся мы, становится нами; мы едим, чтобы жить. То же происходит и с лекарствами, с тем лишь различием, что лечение должно соответствовать болезни. В том, что касается здоровья, все, что к концу подходит, в каждом органе восстановлено быть должно. И не удивляйся: ведь дерево, в поле стоящее, перестанет быть- деревом, если не будет оно питаться. А что есть питание? Это не только кормление и наполнение тела, но и восстановление формы его. А что есть голод? Это предвестник смерти, воплощаемый в износе органов. Ибо форма придается Господом еще во чреве. И пребывает она во всем, но и убывает со временем, и умирает безо всякого вмешательства извне. И тот, кто не ест, тот и не растет, и кто не ест, тот не живет далее. Следовательно, кто растет, тот растет потому, что питается, а формообразующее начало в нем сохраняется, и не может он без него существовать. И потому и питание всех тварей свою форму в себе имеет и в ней растет, и развивается. Так, дождь в себе дерево содержит, а также и сок земной. Дождь — это питье, а сок земли — это пища, и благодаря им дерево растет. А что же растет в нем? То, что дерево впитало из дождя и из земли, и стало древесиною и корою. Форма заложена в семени, а древесина и кора — в дожде и соке земли. И мастер внутри семени способен из этих двух начал изготовить дерево. И так же происходит все со всеми прочими растениями; и семя есть не что иное, как начало, в котором и форма, и мастер, и род, и свойство. И когда прорастает оно, то дождь, роса и сок земли поддерживают в нем жизнь, ибо есть в них и стебли, и листья, и цветы, и все прочее.

И также должна быть и внешняя форма питания, способствующего росту, и если не получим мы ее, то никогда расти не сможем и, заброшенные, умрем. И когда выросли мы, то нужно нам эту форму сохранять, дабы не потерять ее. Ибо есть в нас нечто, подобное огню, что нашу форму поглощает. И если бы не поддерживали мы форму нашего тела, то, заброшенные, умерли бы. Следовательно, то, что едим мы, становится нами, и потому не умираем мы от распада наших форм. Таким образом, едим мы пальцы наши, и тело наше, а также кровь, плоть, стопы, мозг, сердце и прочее. Ибо каждый кусок, нами съедаемый, содержит в себе все наши органы, все, что в себя включает человек, все, из чего состоит он. И когда лето наступает, то деревья голод испытывают, ибо хотят они, чтобы распустились на них листья, и цветы, и плоды чтобы на них созрели. И нет всего этого внутри их самих, потому что в противном случае срубленные деревья цвели бы так же точно, как и те, что растут невредимые. Ибо растут они из земли, откуда черпают они некие вещи, дополняющие собственную их форму, и где мастер находится, который форму эту им придает, сообразную каждому из деревьев; и таков вклад его. И знай также, что дабы сохранить свои форму и вид от истощения, все живое голод должно испытывать и жажду.

Люди бывают видимые и невидимые. Те, что видимы,— двойственны, именно так, как двойственно тело. Когда из дерева образ хотят вырезать, в первоначальном куске дерева он еще не виден. Питание, в тело поступая, направляется во все его органы. И не остается оно в одном месте, но используется разнообразно. Ибо великий Художник, Тот, кто человека сотворил, придает ему форму, распределяет его между органами, подобным образом человека создавая. Известно нам, что едим мы себя, и точно так же, как мы, делает это всякая тварь на земле и каждое дерево; и теперь должны мы разобраться в том, что из этого следует с точки зрения медицины. Не едим мы костей, кровеносных сосудов, сухожилий, а мозг, сердце, кишки и жир едим редко; отсюда следует, что кости не из костей получаются, мозг не из мозга, но во всем, что мы едим, они содержатся. Хлеб — это кровь, но кому это видно? Это жир, но кому это видно? Ибо мастер-искусник в желудке благ. Он может из серы железо сделать; и постоянно там он находится, придавая человеку надлежащую ему форму. И может он алмазы делать из соли, а золото из ртути. И более заботится он о человеке, нежели о вещах, и трудится он для человека, и все, что ему необходимо, создает. Дай ему материал — и расщепит он его, и придаст ему надлежащую форму, ибо известны ему мера, число, вес, соразмерность, протяженность и прочее. И знай также, что всякое творение двойственно, ибо одно в нем —от семени, а другое — от питания. И каждый в себе также и свою смерть содержит, а питание ее сдерживает.

Тело происходит от Серы, и потому все тело есть одна Сера, а есть и другая, тонкая Сера, которая горит и сгорает невидимо. Кровь — это одна Сера, а плоть — другая, главные органы — третья, костный мозг — еще одна и так далее; и эта Сера — непостоянна. Но различные кости — это тоже Сера, только их Сера — постоянна: и научное исследование каждую Серу позволяет выделить. Затвердевание тела случается от Соли; и без Соли нельзя ни одну часть тела представить. От Соли алмаз получает твердость своего строения, и железо — свою твердость, а свинец — мягкость своего строения, и гипс — свою мягкость и так далее. И всякая прочность и густота от Соли получается. И потому одна Соль — в костях, другая — в крови, третья — в плоти, еще одна — в мозге и так далее. И сколько есть разных Сер — столько и Солей. А третья субстанция тела — это Ртуть, и она жидкая. У всех частей тела — своя жидкость: и у крови — своя, а у плоти — другая, и кости, и мозг костный также свою жидкость имеют, и жидкость эта — Ртуть. И столько же форм у Ртути, сколько их у Серы и у Соли. Но поскольку человек должен целостную форму иметь, то составные части его тела сжимаются, твердеют и содержат в себе жидкость: и три формы объединяются в одно тело. И тело одно, а субстанций три. Сера горит, и одна лишь сера; Соль — это щелочь, ибо она неподвижна; Ртуть — это пар, ибо не горит она, но испаряется. Знай также, что и всяческое разложение также от этих трех получается.

Три субстанции содержатся в четырех элементах, которые всему на свете матери; ибо все на свете от стихий происходит: от земли происходят растения, деревья и все их разновидности; от воды — металлы, камни и все минералы; от воздуха — роса и манна; от огня — гром, лучи света, снег и дождь. И когда микрокосм разрушается, часть его землею становится, да такой чудесной, что посаженные в нее семена принесут плоды за самый короткий срок; и врачу знать об этом следует. Из разрушенного тела также выходит и другой элемент — вода; и вода эта — мать всякого рода минералов, и алхимик способен из нее рубины извлекать. При распаде производится и третий элемент — огонь, и может он вызывать выпадение града. А воздух исходит из возносящегося духа, подобно росе, выпадающей в закрытом стеклянном сосуде. И многие пытались этими процессами овладеть, но не удалось им. Еще одна трансмутация вслед за этими происходит, и от нее получаются все виды Серы, Соли и Ртути, какие только явлены нам в микрокосмическом мире. И очень она важна, ибо имеет она отношение к поискам человеком здоровья, жизненной воды, Философского Камня, эликсира, бальзама, золотого питья и прочих вещей тому подобных. Все они содержатся в микрокосме; и как есть они во внешнем мире, так есть они и во внутреннем.

Итак, есть в человеке внутренний врач; и с его помощью дает Природа человеку все необходимое и дарует ему сад трав своих сообразно нуждам человеческой анатомии. И если изучим мы все основательно и уразумеем это правильно, то откроется нам, что наш внутренний врач и природа наша — это все, что нам нужно. Возьмем, к примеру, наши раны: что нужно, чтобы лечить их? Ничего, кроме плоти, растущей изнутри наружу, а вовсе не снаружи внутрь. И потому лечение ран — это лечение защитительное, цель которого — не допустить такой вероятности, чтоб что-либо извне помешало нашей природе выполнить свою работу. Таким образом наша природа себя лечит, исправляет и дополняет, и хирургия научает этому всякого опытного хирурга. Ибо mumia есть сам человек, a mumia — это бальзам, излечивающий раны: и мази, замазки и смолы ни кусочка плоти сами не производят, могут лишь работе Природы внутри человека помочь, защищая ее.

Поскольку происходит человек от limbus, a limbus — это весь мир, то всякая отдельная вещь имеет свое подобие в другой. И если бы не был человек сотворен из целого и из каждой его части, то не мог бы он быть микрокосмом и не содержал бы он в себе всего, что в макрокосме содержится. Но раз создан он из целого, все, что поглощает он в Великом Мире, есть часть его самого: ибо жизнь в нем  поддерживаться должна тем же, из чего он сделан. Ибо как сын своим отцом порожден, и ничья помощь для него не будет естественней, нежели отцовская, так и целительные силы внешнего мира силам мира внутреннего помогают. И все человеческие соразмерности, подразделения, части и члены есть и у Великого Мира так же, как и у человека; и сообщаемы они человеку через питание и лечение. И отделены эти части друг от друга ради того, чтоб было целое и имело свою форму. В науке это всеобщее тело называется physicum corpus, И телу человеческому мировое тело сообщаемо подобно тому, как сыну сообщается кровь его отца; ибо они есть одна кровь и одно тело, и разделяет их одна лишь душа, а в науке такого разделения нет. И следует из этого, что для науки небеса и земля, воздух и вода — это есть человек, а человек для науки — это мир со своими небесами, землею, воздухом и водою. Так, Сатурн в человеке сообщается с небесным Сатурном, а небесный Юпитер — с Юпитером микрокосма. И земная мелисса черпает у мелиссы микрокосмической, и все в единении находятся. Следовательно, небеса и земля, воздух и вода есть одна субстанция — не четыре, не две, не три, но одна. И где не едины они, там субстанция разрушена или расщеплена.

Должны мы также понимать, что если осуществляем мы лечение, то лечим мы больного всем миром: и небесами, и землею, и воздухом, и водою. Ибо если есть в теле болезнь, то все здоровые органы должны с нею бороться, и не только один, но все. Потому что одна болезнь вызвать смерть всех органов может: и заметь, что борется Природа с болезнью всеми своими силами. Следовательно, в лечении твоем должны содержаться все небеса верхней и нижней сфер. Подумай, как сильно хочет Природа одолеть болезнь, если берет она в помощь себе и небеса, и землю, и все силы, в них имеющиеся. Так же и душа должна все силы свои собирать на борьбу с дьяволом. И есть в Природе ужас смерти жестокой и мучительной, и глаза наши его увидеть не способны, и руки удержать его не могут. Но Природа и знает, и видит, и удерживает его: и использует она силы земные и небесные против страшного, ибо страшен этот ужас, и чудовищен, и отвратителен, и жесток. Ибо вызван он Христом на горе Елеонской, где в ужасе молил Он Отца Своего, чтобы миновала Его чаша сия,— потому объяснимо вполне, что Природа от этого в ужас пришла. И чем лучше знаем мы смерть, тем выше ценность медицины становится, ибо это в ней пристанище, мудрым искомое.

От разных видов Ртути случаться могут болезни: и одни из них разум поражают, иные — кровеносные сосуды, иные — язык и так далее. И начинаются эти болезни с жара, тело воспаляющего, и в том органе, где жар сильнее всего, там болезнь и начинается, как будто бы этот орган стал вроде печи, полной Ртути. В тяжелых случаях все тело судорогами сотрясаемо и все члены его лихорадит. А может случиться так, что Ртуть вздымается и опускается, как при дистилляции, и это хуже всего и означает близость смерти. И смерть от Ртути бывает трех разновидностей. Дистилляция Ртути вызывает смерть незамедлительную; осаждение Ртути вызывает подагру, хирагру и воспаления суставов; а от возгонки Ртути случаются мания и воспаление мозга. Ртуть столь легка, что может она пропитать собою и кости, и плоть, вызывая нагноения, излитие желчи, сифилис, проказу и тому подобное, а если жар возрастает, бывает от нее еще дрожь, холодный пот и судороги.

Подобно Ртути, Соль также является субстанцией, способной вызывать заболевания. Соль есть причина четырех процессов: расщепления, кальцинирования, отражения и щелочения, которые в теле, так же как и в окружающем мире, происходят. И в людях, предающихся чревоугодию или распутству, избыток Соли начинает растворяться. В них Соль превращается в жир. Ожиревшие тела подобны почве, перенасыщенной навозом, плодоносящей слишком быстро, или пострадавшей от избытка дождей, так что плоды ее гниют. Соль кальцинируется в случае недостатка жидкости, и в этом случае образуются квасцы. От этого случается потение, кожный зуд, а затем образуются короста и нарывы. А когда Соль отражается, то вздымается она и опускается, будто при дистилляции. Жизненный дух изгоняется на поверхность, и Соль от этого становится скользкой и клейкой и в таком виде лихорадкою выводится наружу, где является она в виде язв, именуемых vulnera aeruginosa. Все наружные заболевания, особенно язвы, рак, облысение, нагноения, раны, кондиломы, сонливость и проказа, — это Солевые болезни, и разнятся они в соответствии с видами Соли. Ибо Соль придает всему форму.

Четыре элемента могут изменять и разрушать Серу. Они есть те мастера, которые вызывают ее трансмутацию и заставляют ее вызывать болезни четырех видов: холодные, горячие, влажные и сухие. Знай, что все элементы имеют в себе некоторое количество холода, но холод как таковой — это стихия земли. Холод бывает твердый и влажный. А твердость двоякой бывает: застывшей или замерзшей, сгущенной или жидкой; и влажность двояка: может она быть растворенной или растаявшей, распавшейся или разложившейся. Огненный холод вызывает застывание, примером которого служить могут замерзшая вода, снег, мелкий гравий и тому подобное. И застывание в Сере вызывает заболевания, признаки которых напоминают снег, мороз и мелкий гравий. Сгущение холода происходит от стихии воды и постоянно оно, в то время как застывание — временно. Примерами сгущения служить могут кораллы, квасцы и соли алюминия, и болезни, вызванные сгущенным водяным холодом, подобным же образом проявляются. Холод также является из воздуха, ятра; и потому ветряной холод, хаотический холод и воздушный холод могут поразить тело. Эти заболевания также походят на холодные растения: белладонну, розу, латук, портулак и прочие. В земле также есть элемент огня, и он Серу воспламеняет. Заячьи ноги и крапива — примеры присутствия этой энергии в физическом теле. Бывает также влажность четырех стихий, а еще сухость. Таким образом, есть четыре разновидности у болезней этого рода, и через посредство указанных категорий можно их друг от друга отличать.

Бывают влияния, которые вызывают потение, очищение кишечника, жар и прочее, и должно их тоже учитывать, ибо они суть особые недуги: не происходят они от видимых причин, но внутренне присущи человеку, и такова их природа, что один человек имеет склонность к потению, другой — к очищению кишечника, кто — к одному, а кто — к другому. И знай еще, что семена много больше плодов приносят, нежели в действительности от них рождается. Камфора и другие растения являют тому пример, и служат они причиною болезней мочевого пузыря и почек. Таковы и камни во внутренних органах, которые суть камни вообще. И что по наследству передается, то искоренить невозможно; ибо должно семя произвести все, что в нем скрыто. Но не наследственное это, если родился человек слепым; и хотя и родился он таким, но зрение у него может быть, только развилось оно неправильным образом. А если у человека шесть пальцев на одной руке, а на другой — четыре, либо же они растут не из того места, откуда у всех людей, то ничего с этим поделать нельзя, потому что содержится этот изъян в субстанции тела. Но ни один опытный врач не скажет, будто нельзя помочь слепому, ибо велика Природа и чудесна, и если скрыто зрение внутри человека, то можно его вывести наружу, ибо зрение — это ветер, у коего нет тела, и можно его направить к месту, ему надлежащему; но если тело деформировано, то этого сделать нельзя будет. Вещи, внутренне присущие, подобны твердости железа и цвету мела, и приниматься должны как они есть. Ибо не в силах мы предотвратить выпадение снега, но можем мы не допустить, чтоб он человеку навредил.

То же относится и к семени человеческому, которое суть limbus и в четырех элементах присутствует. Знай, что имеет оно силу; такие силы назвать лучше всего будет влияниями, ибо они и есть влияния. Но это ошибка с точки зрения астрономии, когда говорят, будто влияния происходят от звезд. Звезды влияний не оказывают. Форма наша придана нам дланью Господней. И кем бы мы ни были, Господь нас создал и всем нашим органам их вид придал. Все наши состояния, свойства, привычки обретаются нами через вдохновение жизненное, посредством которого все они нам дарованы. Болезни, какие с нами случаются, как уже было сказано выше, происходят от трех субстанций, оказывающих на нас влияние, подобное влиянию огня на дерево или солому, или — шафрана на воду. И от влияний этих никак не можем мы избавиться подобно тому, как избавляемся мы от недугов, кои порождает окружающий нас limbus. И получаем влияния эти мы от семени и избавиться от них не можем. И говорят люди о предрасположении всякую бессмыслицу. Будто бы получает человек предрасположение, или inclinatio, от Марса, Сатурна или Луны и прочих небесных тел. Обман все это и мошенничество. Правильней сказать было бы, будто Марс человеку подражает, ибо более велик человек, чем Марс или прочие планеты. Но кто познал планеты и уразумел людей, тот так не скажет. Но может он так сказать: «Человек столь для Господа ценен и столь величествен в глазах Его, что образ его и все, что совершает он, и то, что оставляет он несделанным, и добро его, и зло — небесами имитируются. Но это не есть предопределение. И двояки взаимоотношения между небесами и человеком: с одной стороны, образ человеческий небесами отражается, а с другой, отношения эти суть предпосылка, в коей все будущие деяния человека, и образ жизни его, и поведение его заранее предвосхищены, но в виде пророчества скорее, нежели в виде причины.

Как сказано в Писании, восстанем мы в день Страшного Суда во плоти нашей и отчет будем давать в прегрешениях наших. Тело есть в наших глазах ничто, но грешило оно, и восстать оно должно вместе с нами еще раз. И не должны будем отчитываться мы ни о недугах наших, ни о здоровье нашем, ни о прочем тому подобном, но о том, что сердцем нашим порождаемо, ибо это человека касается, и также суть тело его, не от limbus оно, а от вдохновения Божия. И поскольку, облеченные в плоть, узрим мы Господа, Спасителя нашего, должно быть так, чтоб тело наше, которое есть limbus, также перед Богом предстало. И кто захочет

оставаться в невежестве касательно откровений, устами Божиими непосредственно нам сообщенных. Восстанем мы из мертвых во плоти, в теле, из limbus состоящем, свою собственную меру имеющем и ее употребляющем, а все, что вне его пределов, то к телу невещественному относится и за пределами Природного находится.

Все, что живо и растет, должно питаться, и потому имеет желудок и способность к пищеварению. А в пище составные части имеются чистые и нечистые: хорошее от плохого отделяется и питает организм, а плохое анатомией организма не усваивается, но в своей собственной анатомии сохраняется. И в организме это последнее сохраняется. Таким образом, в организме нашем и питание, и stercus, то есть мусор, содержатся. И об этом stercus здесь речь пойдет. Человеческий желудок — это желудок самый первый, и подвешен он к глотке; осуществляет он одно лишь первоначальное пищеварение, отделяя полезные вещи от отходов. Затем направляется пища в тонкий желудок, расположенный в сосудах брыжеечных, в печени, почках, мочевом пузыре и в кишках.

Таким образом, есть в теле вещества лишние, которые фекалиями обыкновенными не становятся, но и с телом не смешиваются. И не могут они быть расщеплены, ибо они не есть человек, но в человеке содержатся. И бывают болезни, которые такими отходами вызываемы, и чрезвычайно эти недуги разнообразны, в зависимости от степени разобщенности отходов и их местонахождения в теле. И болезни эти суть камень и песок, слизь и грязь. И как же жизненные соки человека могли бы в камень, песок, слизь и грязь превратиться, если б не были они таковыми изначально? Эти четверо есть четыре разновидности пищевых отходов. И из них получаются камни в органах.

Как камни далее преобразуются в легких,мочевом пузыре, сердце, селезенке, мозгу и почках? Каждый из органов этих должен есть и получать от желудка свое ежедневное питание. И каждый орган в теле действует, словно он сам себе желудок, и отделяет он все, что нехорошо для него, и ни один орган для другого ничего не расщепляет и не приготовляет, за исключением одного лишь желудка, который делает это для печени, почек и мочевого пузыря, а последние три делают это для всех органов в целом. Но этого общего дела недостаточно, и потому каждый орган преобразование свое осуществляет и таким образом свое особенное питание получает.

И все, что органами отвергаемо как экскременты, удаляется из организма множеством путей: и легкие его отхаркивают, мозг выводит через нос, селезенка — через кровеносные сосуды, желчный пузырь — через желудок, почки — через мочевой пузырь, а сердце — непосредственно в хаос. Камень в этих органах бывает невидимый, ибо изменчив он, и оказывается в них в виде пара, подобного спирту, и тела физического как бы лишен. Но он в них присутствует, однако, и даже когда пребывает он в неподвижности или же в кругообращении, тем не менее камнем остается.

Если учесть, сколько всего человеком поглощаемо, а затем отчуждаемо в виде мочи и фекалий, от тела останется одна лишь малая часть. Поэтому лишь малое количество камня находимо во всех отдельных органах, кроме мочевыводящих путей и кишечника. Относится последнее и к камням в легких, которые встречаются у людей и животных в виде маленьких камешков, видом пшеничные или просяные зерна напоминающих. Бронхи — желудок легких, и в них чистое от нечистого отделяется. Следовательно, в этих трубках есть особые легочные экскременты; здесь они образуются и отсюда они отхаркиваться должны. А если этого не происходит, то остаются они здесь и трансформируются в маленькие листочки, серые частицы и зерна, загромождая дыхательные пути и затрудняя движение воздуха в обоих направлениях и множество разных заболеваний вызывая. А болезни эти зовутся: астма, кашель, фтизис и чахоточная лихорадка — и все они происходят от камня в легких.

У мозга желудок находится внутри него, в той части, что расположена повыше носа, и в него отправляет мозг остатки, им отвергаемые. Здесь, в мозговом желудке, также камень обнаруживается, и вызывает он безумие, манию и прочие подобные расстройства, обыкновенно по ошибке приписываемые крови. Следует тебе узнать и о почках. Хотя моча в них и находится, почки ею не питаются, но черпают пищу из тех же источников, что и прочие органы. А потому почки свои особые экскременты производят, содержащиеся в моче, вместе с нею выводимые и представляющие собою hypostasis, или осадок. И по этому осадку можно судить о том, есть ли в почках какая болезнь. И существует  искусство выделения осадка из мочи, и кто им овладел, может в почечных экскрементах ясно различить камни.

А теперь обсудим мы сходные процессы, во внешнем мире происходящие. Подобного рода камни происходят из воды в стихиях, для камней благоприятных. Возносятся они в виде росы и оседают на небесах в качестве первичной материи камней. И мир этот недвижный скрывает в себе производство этих странных вещей, для философии незаметных, но конечный продукт их — видимый. И когда на небесах преобладать начинают производные Соли и сталкиваются они с этою росою, то образуются метеориты, которые на землю начинают падать до тех пор, пока небеса не опустеют. Все это происходит в теле точно так же, как и на небесах. И люди все суть небеса, созданные в человеке такими же, какие они над нами в небе. И следует отсюда, что камень и в человеке образуется всякий раз, когда он небом порождаем. И первоначальное вещество в человеке суть все духи и все звезды, и время для него течет так же, как и для небес. Таким образом, знать тебе должно, что тому, чей путь таким образом звездами предопределен, камней  избегнуть не удастся.

Чрево бывает трех видов: первое — это воды, над которыми дух Господа нашего зародился, и было это чрево, из которого произошли небеса и земля. Затем небеса и земля сами стали чревом, в котором длань Господня сотворила Адама. Затем женщина сотворена была из мужчины; и она представляет собой чрево, производящее на свет всех людей до конца этого мира. Что содержало в себе первое чрево? Будучи царством Божиим, содержало оно в себе дух Божий. Мир включает в себя вечное, и одновременно и сам он вечным объят. Женщина ограничена собственною кожей, а все внутри нее чрево образует. И несопоставимо ее тело с мужским, хотя и была она из мужчины сотворена. И верно, что похожа она на мужчину, ибо дан был ей образ его, но в прочем — в сущности, свойствах, природе и особенностях — она от него вполне отличается. Ибо страдает мужчина страданиями мужскими, а женщина страдает женскими, а оба они страдают как твари, Богом возлюбленные. И подтверждает это Господь двоякою медициной, им дарованной нам: ибо мужская медицина предназначена мужчинам, а женская — женщинам.

Сотворил Господь человека из чрева без какой бы то ни было помощи, без всякого иного содействия. И взял он его из чрева и сделал его человеком. И более это не повторялось, поскольку вложил Господь в человека limbus как его природную сущность, так что стал человек и сам limbus, дабы мог теперь человек быть сьшом человека. И когда захотел человек иметь сына, Господь предоставил ему чрево в образе женщины. И впредь для того, чтобы потомство иметь, стали нужны двое, и не может оно произведено быть ни мужчиной одним, ни женщиной одной, но только лишь мужчиною во чреве. И для этого нужны двое, и в то же время одно, и два вида плоти, а в то же время один. И означает это, что оба зачинают человека, а один этого не может сделать. И потому они два в одном, и при этом одно, хотя и двое. Потому человек и создан из limbus, который суть отец, но формируется, строится и наделяется всем во чреве, подобно тому, как первый человек создан был в макрокосме, Мире Великом.

Что вызывает морские приливы? А подобно тому, как море вздымается и опускается, женщина становится матерью своего ребенка. Море суть мать воды. А поскольку женщина суть мать, производит она в себе такие реки, которые выходят из берегов каждые четыре недели. Менструальная кровь — это выделения, образуемые из того, что в женское чрево попадает, там умирает и затем оттуда извергается. Иные доктора ошибочно называют менструальную кровь цветком женщины. Но, на самом деле, цветет женщина в момент зачатия, и плод, то есть дитя, появляется так же, как это всегда с цветами бывает. Когда дерево зацветает, то всякий раз это бывает оттого, что плоды хотят созреть на нем, и ежели не скрываются в дереве никакие плоды, то не цветет оно. А согласно ложной аналогии, могла бы зацвести и девственница, но нет в ней никакого плода. Неужто не понимаешь ты, что чрево есть не что иное, как микрокосм. И чтобы родить, должно оно быть чисто, и остается оно чисто до тех пор, пока не закончится у женщины молоко. И пока беременность длится, никаких выделений нет, ибо все пребывает в покое и ожидает  своего времени. Ибо такова природа женщины, что трансформируется она, как только зачнет; и тогда во всем, что внутри нее, наступает лето, и нет ни снега, ни мороза, ни зимы, а только одно лишь удовольствие и наслаждение.

Женщина подобна дереву плодоносящему. И человек подобен плоду этого дерева. И дерево это должно быть надлежащим образом питаемо, чтобы иметь все нужное, дабы возможность у него была отдавать, ибо ради этого оно и существует. Но посмотри, как много вреда способно претерпеть дерево, и насколько меньше того способны выдержать плоды его. Настолько же женщина превосходит мужчину, ибо мужчина для нее, как плод для дерева. Плод падает, а дерево стоять продолжает. И продолжает дерево заботиться о будущих плодах на протяжении всей своей долгой жизни, следовательно, должно оно и получать больше, и страдать больше, и выдерживать больше ради плодов своих, дабы созревали они лучше и в счастии. Также заметить тебе должно, что плохо для дерева, но хорошо для плодов, и что плохо для плодов, но дереву хорошо. Ибо подобное же бывает и у мужчин и женщин. А различия между маленькими мальчиками и маленькими девочками подобны различиям между плодами и их семечками.

Таким образом, микрокосм — это чрево, или Мир Малый, и содержит он в себе все минералы. И следует отсюда, что тело может лечение получать из окружающего мира; а также следует из этого, что все минералы могут приносить человеку пользу, каждый соответственно подобному себе в микрокосме. И постигается это философией, на которой медицина основывается. И когда врач говорит, что марказит, или висмут, хорош для того-то, должен знать он, что есть в большом мире марказит и есть он в человеческом микрокосме. Так философы говорят. А если желает он говорить как врач, должен он, тем не менее, сказать, что в марказите заключена болезнь этого человека, и потому марказитом она и излечена будет. А если образуется в теле язва и разъедает она плоть, то что же это еще может быть, если не минерал? И следует отсюда, что крокусом полировальным можно эту язву заделать. Почему? Да потому, что крокус — это соль, которая язву такую вызвать может. А Ртуть излечивает язвы, которые ею же вызваны, и прочие вещества, содержащие мышьяк, действуют подобным же образом.

Сколь превосходно сделан человек, если одному лишь Богу известно, как постичь истинную его натуру, уразуметь, кто он есть, и во всех подробностях разобраться! И следует понять тебе великую вещь, а именно, что нет ничего ни в небесах, ни на земле, чего бы не было также и в человеке. Ибо трудятся в нем небесные силы. И для Бога, что в небесах, — то и в человеке. Где же еще быть небесам, как не в человеке? И все, в чем нуждаемся мы, должно быть в нас. И по этой причине известны им наши желания еще до того, как мы их выскажем, ибо ближе они к нашим сердцам, чем к словам нашим. Господь сотворил небеса в человеке великими и прекрасными, благими и превосходными. Ибо Бог суть в небесах своих, которые суть в человеке, ибо говорит Он нам, что Он в нас и что мы суть храм Его. И потому следует соблюдать врачу величайшую осторожность, ибо благороднейшее и величайшее творение находится в руках его. Должны мы описать и другую половину человеческой натуры, дабы врач уразумел человека в целом. Хотя эта сторона человека и невидима, свет Природы позволяет ее разглядеть. Что бы мы, люди земли этой, знали бы о ее явлениях, если б не свет Природы, ибо делает он невидимые вещи видимыми. То, что видят наши глаза, не требует большого подтверждения, но немалые нужны доказательства для того, чтобы с невидимыми вещами обращаться, будто с видимыми. Следует знать тебе, что видимое нами — это лишь половина сущего на свете и что от того, чего не видим мы, в не меньшей мере зависят движение, суть и свойства мира. И есть еще невидимая часть человека, в которой невидимая часть мира действует и находит свое подобие. Таким образом от этих двух миров два человека в одном теле получаются. Столь чудны творенья, что в свете Природы можно познать в них и то, что сделал в них Господь невидимым видимое, и то, что мы можем видеть своими глазами. Так Господь свои магналии применяет, и они суть труды Его; и такова наука света Природного, что должны мы не только глазам своим доверять, но и стремиться узнать должны и изучить явления, которых не видим мы, но которые находятся при этом прямо перед нами подобно тому, как будто столб бы стоял перед слепцом, а тот его не видел. Уразумей это из следующего примера: не видим мы цветов при лунном свете, но ясно видны они на солнце. Подобным же образом и свет Природы превосходит солнечный свет и всякую способность к зрению.

То же случается, когда слышим мы колокол в темной ночи; мы не видим колокола, но видим его действие, явленное нам через слух. И если хотим мы узнать, чем слышимый нами звук производится, мы можем добиться этого через посредство освещения. Такой свет дает нам луна, однако он бледен, а солнце сияет много ярче. И можем мы не удовлетвориться тем, чтоб свет осветил нам плоды некоего труда и сделал их видимыми, но продолжить изыскания и уразуметь, что то, чем деяние совершаемо, превосходит плоды труда своего, и дабы увидеть его, света требуется более. И изучение деяний приводит нас к тому, кем они осуществляются. Дионисий Ареопагит понимал астрологию, но не понимал он, каково в ее свете значение Христа Распятого; не хотел он быть превзойден деянием, но уразуметь желал Творца, и потому искал он света иного и нашел его. Ибо кто взыскует, обрящет тот. И таким образом найдем мы причины болезней, источник которых в видимом теле определен быть не может, побуждая нас не говорить, будто за пределами сие нашего разумения, но разжечь огонь, дабы могли сказать мы: «доступно сие нашему разумению».

Вот почему хочу я предостеречь тебя, читатель, чтоб понимал ты правильно все заболевания, ибо если деяние видимо, то и причина его должна быть видимой. И пусть не удручает тебя то, что не все на свете ясно видно нам, но учитывай то, как много тайн у Господа нашего. И когда изучаем мы что-либо, то открывается нам, что по ошибке называли мы невидимое невидимым, ибо все на свете учит нас тому, что есть у него причина. И подобным образом дом есть плод труда и видим мы его, мастер, его построивший, есть плод труда Божия, а дом есть плод труда мастера. И понятно должно быть, что когда видим мы ясно своими глазами плоды чьего-либо труда, то можем мы узнать, чей это труд, и столь же ясно увидим этого их создателя. И в области вечного все можно узреть посредством веры, а в области вещественного все невидимое открываемо нам светом Природным.

Надлежит мне писать о явлениях природных, и когда они описаны, то многое, что было прежде тайным и понятым плохо, становится явным и понимается правильно. И подобно тому, как врач изготовить может квинтэссенцию золота и Авиценну-Софиста тем самым опозорить, так медик-мошенник может сказать: «Не природой совершаемо сие, но Асмодеем»,— и будет он так заявлять и предоставит доказательства, и утонченнейшие среди врачей будут с его мнением считаться по причине невежества своего. Но как смеют они предполагать, будто известны им все силы в Природе? Ибо силы эти суть плоды божественной мудрости, и кто в силах всю эту мудрость постичь целиком, когда Писание говорит нам, сколь безгранична она, и повествует нам о величии глубины ее и таинственности. И что человек, и что его поступки все и мысли в сравнении с высочайшими вершинами, доступными созерцанию в свете Природном? Ничто. Ибо даже если бы был он выше солнца, или даже выше нового солнца, всемеро ярче, все равно не достиг бы он даже начал божественной мудрости. Ибо свет Природы — это будто крошки со стола Божия, и язычники собирали их, и Иуда от них отказался, а нам надлежит не отказываться от них, но подбирать их всякий раз, как они падают.

Все, что в свете Природы свое объяснение получает, должно к Первотворению касательство иметь. Ибо всякое начало суть источник, свойство и природа своего следствия, поскольку подобным подобное порождаемо. Первотворение — это небеса и земля, и не только в виде и форме своих, но и в естественных силах своих и свойствах; и человек создан был Богом по образу и подобию Своему из всего сотворенного вслед за сотворением всех вещей. И человек есть Мир Малый по форме своей, телесной субстанции, и всеми своими силами, и свойствами соответствует он Миру Великому. И носит он великое имя «микрокосма», потому что все небесные орбиты, и земная природа, и свойства водяные, и сущность воздушная ему присущи. И природа всех плодов земных, и всех минеральных руд водяных, и всех созвездий, и четырех ветров — все это также в нем присутствует. И нет ничего на земле, чья бы природа и сила в человеке не пребывала бы. Господь сотворил человека из limbus по образу Своему, нет которому подобного по величию его, и изяществу, и силе. И все эти чудесные качества присущи человеку, и все силы деревьев и трав содержатся в его мумии, и не только лишь силы земли, но еще и силы воды, и свойства металлов, и природа марказитов, и сущность камней драгоценных. Все это в человеке есть.

И кто сможет разделить и изучить части, из которых человек складывается, тот найдет все, чего ни пожелает. Мелисса есть здесь и антимоний, то есть сурьма,— все содержится в мумии, и все это естественно, только не все еще различимо. И надлежит о микрокосмических силах говорить, и все невидимые воздействия, простым народом представляемые в виде волшебства, колдовства и сатанизма, должно объяснять, ибо все они естественны и имеют естественные причины. И должно тебе понимать двоякую природу человеческого тела, имеющего свойства воспринимаемые и невоспринимаемые, ибо и те, и те на видимое и невидимое тело свои естественные влияния оказывают.

Если бы стал кто рассматривать Христово воскресение и чудеса святых как природные явления и знаки, то слова Христовы о том, что будут знамения великие, подтвердились бы. Но невежество побуждает человека считать все эти события сверхъестественными подобно тому, как побуждает оно простой народ считать врачей богами. То же касается Христа и святых, потому что неизвестно, какие свойства телам их присущи. И тело, в коем славы нет, есть не что иное, как тело природное. Колоквинт очищает, и все тайны такого рода на язычников оказывают такое же воздействие, как и на христиан. Просто Природа поступает всегда соответственно порядку своему и установлению.

Все наши качества нам внутренне присущи. А если особые свойства на свете появляются, то тело их сохраняет и после смерти. Хотя дух от тела и отделяется, внутренняя природа и свойства тела остаются лежать в земле, будто шафран в жестянке, и такими телами наделена земля также щедро, как бывает богата аптека травами в жестянках. И если бы не говорил Христос об этих знаках, у кого нашлось бы наглости искать их в Природе с таким тщанием? И кто бы проник тогда к сердцу Природы самой, из коего знаки все исходят?

Природные возможности много лучше Гиппократовых, ибо не мог он совершить ничего, на что не было указания. Природа лечит невидимо, и нет для нее различия между указанным и неуказанным. И нельзя медицину на вкус попробовать и зубами разжевать, и никто ее не видит. И поскольку никому не видна она, тело ее значения не имеет. И как Смерть может подкрасться к нам и, удушив, убить нас, так на то и медицина способна. И дело тут не в теле, но в свойствах, и потому квинтэссенция, или пятая сущность, изобретена была, и один лишь золотник ее превосходит двадцать фунтов материи, из которой была она извлечена. И чем меньше тело, тем ценней его свойства. И подобно тому, как солнце может светить сквозь стекло, а огонь — жечь сквозь стену, так тела могут испускать невидимые воздействия на расстоянии, сами при этом в покое пребывая.